Прошло уже более 20 лет с того дня, как в докладе специальной Комиссии ООН по окружающей среде и развитию, больше известной как Комиссия Брундтланд (по имени возглавившей её норвежской политической деятельницы Гру Харлем Брундтланд), была впервые выдвинута идея устойчивого развития как альтернатива пути к экологической катастрофе. Ведь до сих пор прогресс человеческой цивилизации был неразрывно связан с тем глубоким уроном, который она век за веком наносила окружающей природной среде. Это и побудило некоторых политиков и учёных поставить вопрос о переходе человечества на рельсы такого развития, которое не подрывало бы природных основ жизни на Земле, сохраняя устойчивую базу для существования как нынешнего, так и будущих поколений. И хотя эта идея была растиражирована во множестве документов, деклараций и научных статей, опасной тенденции в отношении природы она, к сожалению, не переломила. А главное — не развернула лицом к проблеме широкие круги населения, журналистов, бизнесменов, политиков. То есть, говоря словами Льва Толстого, не стала идеей, которая движет народами.
Две мировые экономические системы на весах экологического кризиса
Нельзя не признать того прискорбного факта, что мировая общественность (особенно после террористической атаки 2001 года и рецессии 2008 года) охладела к проблеме истощения окружающей среды. Однако эта проблема за минувшие 20 лет отнюдь не утратила своей остроты. Свидетельство тому — и рост концентрации парниковых газов в атмосфере, и повсеместное (кроме Западной Европы) уменьшение лесных территорий, и прогрессирующее опустынивание, и сокращение ресурсов доступной пресной воды, и не прекращающееся исчезновение биологических видов. То есть процесс деградации биосферы продолжается, несмотря на то что во всех более или менее крупных странах функционируют министерства охраны окружающей среды, а годовой объём продукции, связанной с природоохранными технологиями, приблизился к триллиону долларов...
