Летом этого года в Ленинграде состоялся Международный симпозиум, организованный отделом нейрофизиологии человека Института экспериментальной медицины АМН - отдел возглавляет директор этого института член-корреспондент АН СССР Н. П. Бехтерева.
Симпозиум - он назывался «Нейрофизиологические механизмы психической деятельности» - собрал ученых самых разных специальностей, изучающих мозг, виднейших ученых Европы, и Америки нейрофизиологов, психологов, нейрохирургов, биокибернетиков.
Публикуем вступительное слово Н. П. Бехтеревой, и заметки с симпозиума нашего специального корреспондента И. М. Губермана.
Член-корреспондент АН СССР Н. БЕХТЕРЕВА.
Интерес к вопросу о мозговом обеспечении психической деятельности - бесконечно давний. По существу, именно этот вопрос лежит в основе различных мировоззрений, и философских построений самого разного толка.
Первые собственно научные данные о мозговом обеспечении психической деятельности относятся к XIX веку. Это хорошо известные результаты клинико-анатомических сопоставлений, давшие опорные, хотя - сейчас мы уже имеем право сказать и «грубые» данные о том, что некоторые структуры мозга имеют преимущественное отношение к определенным формам психической деятельности. Опыт внес существенные поправки в эти первые представления, однако без них трудно было бы представить сейчас историю вопроса о физиологии мозга человека.
Огромное значение для изучения физиологии мозга человека имеют труды Сеченова, Павлова, и наших современников - основоположников общебиологического учения о соотношении мозга, и психических явлений. Общебиологические теории, базирующиеся на материалах эксперимента, и результаты клинико-анатомических сопоставлений стали тем фундаментом, на котором оказалось возможным строить здание физиологии мозга человека.
Изучение физиологии мозга человека, и сейчас надежно связано с успехами экспериментальных исследований высшей нервной деятельности животных. Оно теснейшим образом связано, и с достижениями психологии. Хорошо известно, как жадно впитывает в себя физиология мозга человека успехи тончайшей биохимии, и, как широко пользуются исследователи человека возможностями математики, физики, кибернетики.
Данные всех этих наук в плане изучения мозга человека приобрели, однако, особую цену тогда, когда именно физиология человека получила свои «подступы» к мозгу, свои способы проникновения в его тайны.
До самого последнего времени, до последних десятилетий этого столетия физиология мозга человека не имела ключа к изучению нейрофизиологических механизмов, нейрофизиологических законов человеческой психической деятельности. Сейчас появилась возможность изучения нейрофизиологии человека, и можно, по-видимому, скоро будет перебросить мост между данными психологии, биохимии, и результатами других исследований мозга человека, и таким образом подойти к формированию действительно общих представлений о мозговом обеспечении психической активности. Нынешний симпозиум, «Нейрофизиологические механизмы психической деятельности», поможет нам определить, на, каком этапе этой комплексной проблемы мы находимся сейчас, каковы наиболее перспективные направления, которые должны, и могут разрабатываться соединенными усилиями различных специалистов, каковы наиболее неотложные задачи на этих направлениях.
Каждая следующая ступень в изучении мозгового обеспечения психической деятельности, несомненно, важна сама по себе, как этап развития естественных наук, как этап развития большой теории. Даже очень маленький шаг вперед в науке о мозге человека исключительно важен для клиники, как необходимейшая предпосылка к усовершенствованию лечения нервных, и психических заболеваний, к расширению спектра излечиваемых болезней.
Но надо учитывать также, что каждый успех в данной области науки о мозге исключительно важен, и для философии, и для социологии. Современная социология обеспокоена тем, как мозг нашей планеты справится с обилием информации, с возросшими, и растущими требованиями, адресованными мозгу. Созданные мозгом гениев, и талантов предпосылки к научно-технической революции, сама научно-техническая революция, обеспеченная талантом, и трудом миллионов, предъявили, в свою очередь, огромные требования к мозгу. Через глаза, и уши - хочет этого человек или не хочет - к нему поступает огромный объем сведений. Его мозг - хочет он этого или нет - реагирует на этот огромный поток информации. Есть ли действительно угроза того, что человек может не справиться с этой сложностью.
Теоретики экспериментальной физиологии показали предположительные основные принципы, по которым во взаимодействии с внешней средой, под влиянием этой внешней среды, приспосабливаясь к ней, развился мозг. Нейрофизиологи должны попытаться ответить на вопрос, каким образом оказывается возможным не только колоссальное индивидуальное усовершенствование, выявление возможностей мозга, но, и срочный переход на новые ступени взаимодействия со средой огромных масс людей, как мозг человека меньше чем за два поколения оказался способным адаптироваться в практически совершенно новом мире.
Что будет с мозгом, если, и дальше с огромным ускорением будет увеличиваться нагрузка на него? И почему до наших дней не произошло «катастрофы» в плане возможностей мозга (а мы можем сказать, что катастрофы не произошло)? Есть ли в мозгу механизм самосохранения, самозащиты? Какие системы мозга более уязвимы - более поздние, обеспечивающие интеллектуальную деятельность, или более древние, обеспечивающие деятельность эмоциональную? Сдаст ли эмоциональная система, и повлечет ли за собой «крах» возможностей теснейшим образом с ней связанной системы, обеспечивающей интеллектуальную деятельность, или, наоборот, выйдя временно из строя, предохранит интеллект? Надо ли «обезвреживать» эмоциональную систему, и тем самым открывать простор интеллекту или надо сохранять этот «предохранительный клапан»?
Множество важнейших вопросов. Их адрес - физиология мозга человека. Ответ на большинство из них требует исследований, и раздумий, на некоторые же вопросы возможен, по-видимому, и сейчас.
Известно, что в мозгу есть механизм, обеспечивающий избыточные возможности при встрече с каждой новизной. Те, кому удалось «подсмотреть», что происходит в мозгу в момент, когда обстановка оказывается новой, когда неожиданно совершается переход к старой обстановке, когда есть хоть, какие-нибудь основания для того, чтобы «удивиться», могут сказать, что мозг в этих случаях, как бы «проигрывает» массу готовностей к этой новой ситуации. В это время активируется огромное количество нервных элементов, включается масса связей между различными участками, и элементами мозга. Не исключено, что этот же механизм, хотя бы частично, лег в основу сохранения возможностей мозга, возможностей вида. Весьма вероятно, что эта реакция на новизну, и есть, что-то вроде естественной тренировки мозга, что-то вроде механизма, который, обеспечивая избыточную готовность к каждой конкретной, даже маленькой новизне данной минуты, на долгие века сохранил бесконечно большие возможности мозга.
Чем больше количество новизны, чем больше раз за короткие отрезки времени «удивляется» мозг, чем больше сведений поступает через уши, через глаза, через другие сенсорные входы, тем быстрее развивается мозг ребенка, и тем полнее выявляется потенциал мозга планеты, тем больше возможностей появляется у человечества. Может быть, не будет большим преувеличением сказать, что научно-техническая революция сегодняшнего дня есть результат взаимодействия по принципу положительной обратной связи мозга человечества, и внешней среды, изменяемой этим мозгом. Научно-технический прогресс, таким образом, с одной стороны, - принятые человечеством решения личностей, и с другой стороны - массовый подъем возможностей человечества, массовая генерация идей, столкновение идей, взаимообогащение идей. Где-то, сами того не заметив, мы перешли ступень, за которой наступила общая активация мозга человечества, после чего произошел «взрыв» в форме научно-технической революции.
Но научно-техническая революция - это, и огромное увеличение возможностей изучения самого мозга, решения задачи, что же такое наш мозг. И здесь вновь мы сталкиваемся с социальным аспектом проблемы. И вот почему. Успехи в изучении физиологических основ психической деятельности могут, и должны дать ключи к управлению возможностями мозга.
Не исключено, что, объединив усилия самых различных подходов к изучению мозга, мы получим в самом ближайшем будущем действительно реальную власть над мозгом. Эта власть должна быть использована только на благо здорового или больного человека.
Мы верим, что чем глубже мы проникнем в тайны мозга, тем меньше будет опасность использовать это знание против мозга, против человечества. Знание никогда не может быть опасным само по себе. Знание становится или не становится опасным в зависимости от того, в чьи руки оно попадает. Ученые всего мира, решающие проблемы мозга человека, вкладывающие в эти исследования свой труд, и талант, должны сознавать лежащее на них бремя ответственности перед человечеством, должны всемерно стремиться к тому, чтобы то, что создает их мозг, было использовано всегда только в самых гуманных целях.
