Всех друзей, отправляющихся в дальние края, я прошу обычно привезти, что-нибудь интересное. Прошу всех. Обещают тоже все. Привозят единицы.
Мой друг заявил еще с порога:
- Хороший человек без подарка не возвращается. Готовь таз с теплой водой!
Он извлек из портфеля солидный пакет, развернул листы бумаги, и подал мне голубой нейлоновый мешок. Я заглянул внутрь - какой-то ком светло-серой глины. Глина? Таз с водой? Неужели?!
В теплой воде комья глины быстро рассыпались, как куски сахара в чае. И вот из середины кома, поднимая муть, выглянула черная мордочка. Несколько движений, и из кокона вывалилось в воду странное существо. Рыба? Нет, пожалуй не плавники, а ноги и хвост - явно, как у аксалотля. Земноводное? Похоже, да все-таки не ноги, пальцев нет. Существо было кривое, с втянутыми боками, искривленными нитями-ногами.
Пока мы сидели, курили, и я слушал рассказ о далекой Африке, это странное существо, словно наглатывалось воды, на глазах округлялось, полнело.
Так осенью 1963 года в мою жизнь вошел Прохор Прохорыч. Впрочем, нет. Сначала это был просто маленький протоптерус, двоякодышащая рыба из африканских водоемов. И вошел этот уникальный гость не в мою жизнь, - хотя я, и мечтать не мог о такой редкости, -, а в жизнь одного из моих аквариумов. Протоптерус жил в кокосовом орехе, предусмотрительно захваченном другом из Африки, - он ведь был не более 15 сантиметров. Каждые 7 минут он выплывал из своего дома и, волнообразно работая хвостом, прижав нити-плавники к телу, поднимался к поверхности подышать воздухом. Он жил в гуще водных растений, в компании обычных аквариумных рыб. И питался обычным кормом этих рыб - личинками комара, мотылем.
Потом. Впрочем, девять лет в двух словах не перескажешь, лучше сразу перейти к сегодняшнему дню. Сегодня это уже не просто редкость в одном из аквариумов. Прохор Прохорыч занимает персональный водоем. У него свои привычки, свой характер, он очень не любит, когда мимо его аквариума проходят быстро (виновный получит душ в два ведра воды), он знает, в, каком углу аквариума его кормят, он любит филе, куриные потроха, обожает утиное мясо, и полностью пренебрегает свининой. Сегодня Прохор Прохорыч имеет размах передних плавников 42 сантиметра, общую длину 97 сантиметров.
Когда Прохорыч был шаловливым Прошкой, и только еще начинал перекапывать грунт в аквариуме, гоняться за рыбами, и выдирать из горшков водные растения, я, увидев молодых протоптерусов в Московском зоопарке, размечтался «Вот бы одного в компанию к моему.» Позже я узнал, что это было наивностью с моей стороны. На выставке в Москве сотрудники кафедры ихтиологии МГУ на короткое время соединили молодого протоптеруса с хищной рыбой из Амура - змееголовом. И все кончилось тем, что протоптерус напал на змееголова, который, кстати, был больше по размерам, и выкусил у него часть брюха. Поэтому, когда сотрудник кафедры Б. В. Веригин, как-то предложил мне погладить сидевшего в аквариуме протоптеруса, я воспринял это, как шутку. Но выяснилось гладить можно.
В молодости у Прошки характер был дурной он остервенело бросался на любой новый предмет в аквариуме, яростно перегрызал алюминиевые трубки от фильтра диаметром в 5 - 7 миллиметров, щелкал, как семечками, спиртовыми градусниками (ума не приложу, как он не ранил рот стеклом), стремился цапнуть за руку.
Однажды, уже полуметрового роста, Прохорыч вылез из аквариума (он может хорошо ползать по полу; как-то целую ночь гулял по квартире), и искусал соседскую кошку. Можно только предполагать, что кошка заинтересовалась необычным зверем, и тронула его лапой. Мы только услышали отчаянный кошачий визг; кошка потом две недели хромала.
Как видите, о таком необычном члене семьи можно рассказать множество любопытных эпизодов. Но не будем отходить от биологической направленности материала. Тем более, что сведения о жизни протоп-терусов у себя на родине, о которых рассказывает соседняя статья, полезно дополнить наблюдениями за поведением одного из них в неволе.
Подкласс двоякодышащие рыбы - очень, и очень древний, первые представители его появились еще в девоне. Иногда этих рыб соединяют в отряд (надотряд) с не менее древними кистеперыми (одна из кистеперых рыб, латимерия, обнаруженная живой в 1938 году, хорошо известна читателю по многочисленным статьям, и книгам). Советские ихтиологи выделяют двоякодышащих в самостоятельный подкласс, так, как они довольно сильно отличаются анатомически от всех костных (в том числе, и кистеперых) рыб. Отряд цератодоподобных рыб включает в себя подотряды цератодов (современный представитель - рогозуб - живет в Австралии), и лепидосиреновых (лепидосирена обитает в Южной Америке, а четыре вида протоп-терусов - в Центральной Африке). Многочисленная Прошкина родня известна ученым из окаменелых останков; ныне живущих родственников, как видим, мало. В печати иногда проскальзывает утверждение, что именно эти рыбы явились предками земноводных. Это неверно. Современные двоякодышащие рыбы - тупиковая ветвь эволюционного древа; земноводные произошли от вымерших ныне видов.
Но кое-что общее у протоптерусов, и земноводных есть. Это наружные жабры у личинок. Это специфические бисериальпые плавники-нити. На фотографии видно, что нити могут даже ветвиться, образуя на концах нечто вроде пальцев. Но пальцев бисериальные плавники образовать не могут, они хрящевые, без костей. Передние плавники служат рыбе для осязания. Ими ощупывается дно, стенки аквариума. Стоит плавнику коснуться куска мяса, как протоптерус резко поворачивается, и безошибочно хватает пищу. Возможно, на этих плавниках есть вкусовые точки. Задние плавники упруги, на них рыба встает, когда поднимает голову к поверхности. Эти плавники помогают протоптерусу медленно двигаться у дна они совершают вращательные движения и, отталкиваясь от грунта, обеспечивают рыбе поступательное движение вперед. (Я искренне думаю, что колесо изобрел не гениальный предок современных людей, а Прохорыч.)
Общим с земноводными является, и ориентация личинки, и молодого протоптеруса. Подобно саламандрам, и тритонам, юный Прошка буквально наезжал на корм, и долго размышлял, уткнувшись мордой в личинку мотыля, прежде чем заглатывал ее. В то время он питался только движущимся кормом. Со временем возникают более совершенные органы ориентации. Чувствительными становятся передние плавники. Обостряется обоняние. Прохор легко находит по запаху неподвижную пищу. Если долить в его водоем воду из другого аквариума с рыбами, он беспокойно начинает искать самих рыб. Наконец, развиваются сейсмосенсорные органы голова, и тело животного имеют каналы, через отверстия которых поступают сигналы о малейшем движении в воде. Достаточно развито, и зрение. Прохор ясно видит движение вне аквариума, например, когда он голоден, то следует за пальцем, которым водят снаружи по стеклу водоема.
Дышит Прохорыч, как жабрами, так, и атмосферным воздухом. Конец морды высовывается из воды на 3 - 4 сантиметра, рот раскрывается, происходит одновременно выдох-вдох. При этом на всю квартиру разносится характерный свист. Иногда избыток воздуха выпускается пузырями через жаберные отверстия, чаще же этого не бывает. Интервал между актами дыхания колеблется в зависимости от ряда причин в пределах 10 - 30 мину г.
Долгая жизнь в неволе определила некоторые условные рефлексы. Так, Прохорыч позволяет теперь убирать экскременты специальным сачком не препятствует смене воды (раньше он кусал сачок, шланг), знает угол аквариума где его кормят, и где он обычно застывает в характерной «охотничьей» стойке. Стойка эта свидетельствует, что Прохор знает, и направление поступления корма сверху (ранее голодный протоптерус бесцельно метался по водоему). Эта стойка позволяет моим домашним точно определять, когда Прохор нагулял аппетит. Кстати, протоптерус не жаден, не ест больше, чем ему необходимо в данный момент, и если в аквариуме оказались лишние куски, их приходится удалять.
Ест он почти всю ту мясную пищу, которую мы покупаем для себя. Не любит жилы, жирное мясо, скептически относится к морской размороженной рыбе. Обычный корм - волокнистое мясо, на которое предварительно капнули витаминами А, и D. Очень любит куриные или утиные печень, желудок, сердце; более грубые потроха ест неохотно. Обычно пищу схватывает резко, молниеносным броском, прямо из рук. У поверхности этот акт сопровождается страшным шумом, и плеском. Потом уходит на глубину, залегает горизонтально, и начинает жевать. Жует долго. Большой кусок мяса вновь показывается изо рта, но уже спрессованным, как пластинка. Снова глоток, и снова мясо ползет из пасти еще более тонкой лентой. Большие куски рвет резкими бросками головы. Рыб разгрызает с хрустом. Птичьи потроха заглатывает целиком, а слизь, и чешуя от рыб выбрасываются наружу через жабры.
Летом Прохорыч пирует - получает улиток, раков, двустворчатых моллюсков. С раками справляется шутя. Крупные ракушки легко разгрызает. Однажды я переслал с женой несколько беззубок, наловленных в озере на даче. В эту ночь жена не смогла заснуть от грохота Прохорыч лакомился.
За девять лет Прохорыч, естественно, не впадал в спячку. Первые годы дважды в году у него возникали периоды беспокойства, попытки выйти из аквариума. Теперь Прохорыч определил периоды полуспячки - он становится вялым, когда в квартире перестают топить, теряет аппетит, лежит на дне. Температура в шестнадцать градусов - предел для его активности; при 20 - 22он чувствует себя нормально. К сожалению, неуемный интерес Прохора ко всем техническим приспособлениям не позволяет применять аквариумные электрогрелки - он разгрызает эти приборы. За эти годы Прохорыч несколько раз болел, терял почти полностью парные плавники, покрывался грибком сапролегнией. Без грунта у него заболевает рот - возможно, на воле он чистит песком зубы. Повышение температуры воды, и витаминизация корма вылечивают рыбу.
Одно время я надеялся, что фактор объема - емкость водоема - ограничит рост Прохора. Но он продолжает расти.
