Создателями славянской азбуки были братья Кирилл, и Мефодий, родом из Солуни в Македонии, где их отец занимал крупную военную должность. В 1963 году отмечалось 1100-летие их великого культурного подвига. Оба брата были образованнейшими людьми своего времени. Солунь (Салоники) был славянским городом под византийским управлением. Родным языком генеральских детей был славянский, воспитание, и образование - греческими. Большой притягательностью обладает фигура младшего из братьев - Кирилла. Мирское имя его было Константин, а то, под которым он вошел в историю, было взято им перед самой кончиной, с принятием схимы. Рос он живым, и любознательным ребенком, и еще в солунской школе выделялся своими способностями. «Спеяше паче всех учеников в книгах памятью вельми скорою, яко, и диво ему быти», - говорит о нем предание. Слух о юном «диве» дошел до Константинополя, и мальчика взяли ко двору императора Михаила III в соученики его сыну. Такой обычай держался при царских дворах вплоть до недавнего времени. Известно, что поэт А. К. Толстой был соучеником Александра II, в те годы наследника престола. Разумеется, к подобным детям, один из которых был будущий земной бог, представлялись лучшие наставники. Воспитателем детей Николая I был знаменитый Жуковский, воспитателем детей византийского императора Михаила III - известный Фотий, крупный ученый, и видный дипломат. Много лет спустя, неожиданно для себя став патриархом константинопольским, Фотий с явной тоской вспоминал о своем мирном педагогическом прошлом, составлявшем резкий контраст с последующей церковной деятельностью. «Радовался я, видя, как одни изощряли свой ум математическими выкладками, как другие исследовали истину с помощью философских метод. Учение не пропадает бесследно для учащихся. Уроки не растериваются по стогнам града. Знания слагаются в убеждения, в юных умах зарождаются идеалы жизни в молодых сердцах зажигаются искры возвышенных стремлений, и на поприще истории являются великие нравственные силы»
Надо сказать, что царственные ученики в обоих случаях - ив XIX веке, и в далеком IX столетии - не оправдали надежд своих воспитателей, и конец их был одинаково драматичен одного казнили народовольцы, другого, не дав взойти на престол, убили во время дворцового переворота. Но их соученикам наука пошла впрок. Конечно, никому не придет в голову даже сравнивать заслуги этих людей, разделенных друг от Друга целым тысячелетием.
Юный Константин изучал математику, риторику, астрономию, музыку, философию, и античную литературу. Все эти предметы он усвоил в наибольшем для своего времени объеме, и глубине. Из церковных писателей он тяготел к Григорию Богослову, выдающемуся стилисту, наделенному яркой, образной речью. Богословие считалось венцом наук, без него нельзя было, как говорится, шагу ступить. Но рамки богословия в те Далекие времена были не так узки, как позднее. Каждый выбирал для изучения произведения по склонности. Мы говорим сейчас я люблю Лермонтова больше Некрасова или, наоборот, Некрасова больше Лермонтова. Так, и тогда можно было питать привязанность к Григорию Богослову большую, чем, например, к Василию Великому или Иоанну Златоусту. Крамолы в этом не усматривалось. Григорий Богослов был самым поэтичным из отцов церкви, и симпатии к нему будущего создателя славянской азбуки свидетельствуют о его собственных душевных качествах.
В те жестокие, и смутные времена заниматься наукой, и искусством было нелегко. Относительные гарантии для такого рода занятий представлял «уход из мира» Образованные люди раннего средневековья - писатели, ученые, живописцы, - как правило, из духовенства. Константин принял священство, и вскоре за свою приверженность к знаниям получил прозвище «Философ» Он, и действительно преподавал философию, участвовал в ученых спорах, учил несведущих, и сам продолжал учиться. Затем обстоятельства подвигнули его к деятельности, ставшей преддверием главного дела его жизни. Вместе со своим братом Мефодием он был направлен в Хазарию для миссионерской проповеди. Вблизи хазар жили славяне, наши прямые предки. Миссия братьев в Хазарин имела лишь частичный успех, там в ту пору укреплялось иудейство. Но в Корсуни, теперешнем Херсонесе в Крыму, Константин у одного «русина» увидел евангелие, и псалтырь, написанные «русьскими письменами» Что это были за письмена, можно только догадываться. Ненадолго остановимся на этих догадках.
Старейшее сообщение Черноризца Храбра - болгарского монаха, жившего на рубеже IX - X веков, говорит о том, что славяне до принятия христианства пользовались Для гадания, и счета «чертами, и резами», но своей азбуки еще не имели. По тому же свидетельству, они записывали свою речь греческими, и латинскими буквами «без устроения», то есть вне, какой-либо системы. Заметим также, что многие славянские звуки не находят соответствия в латинских, и греческих буквах, обозначения этих звуков были приблизительными, что тоже ощущалось, как «неустроенно» Корсунское евангелие не могло быть написано пиктографическим способом - «чертами, и резами», знаки рисуночного письма не в силах выразить мало-мальски сложных понятий. Но другой способ, описанный Черноризцем Храбром, для этой цели подходил. Восточнославянские племена до официального принятия ими христианства насчитывали в своей среде уже немало людей новой веры. Крестились купцы, и мореходы, крестились целые Дружины. Тот же Фотий упоминает о крещении русов под 860 годом, то есть за 128 лет до крещения Руси Владимиром Святым. Эта христианская прослойка нуждалась в богослужебных книгах на родном языке. Далее, если договоры между славянскими племенами могли быть еще устными, то сношения с той же Византией требовали оформления дипломатической документации на обоих языках - греческом, и русском. И дошедшие до нас в позднейшем изложении договоры князей Олега, и Игоря, относящиеся к первой половине IX века, подтверждают вышесказанное. В них, в частности, упоминается о посыльных, и гостевых грамотах, которые вручались русскими князьями людям, отправлявшимся в Византию.
Все говорит за то, считают ученые, что «русьские письмена», применявшиеся нашими предками до введения кириллицы, были греческими буквами, приспособленными к славянской речи. Это были, так сказать, кустарные попытки решить трудную проблему. Видимо, форма греческих букв была приведена в соответствие с примелькавшимися уже «чертами, и резами» - этим можно объяснить, что они названы именно «русьскими письменами» Возможно также, что среди этих писем были уже знаки, выражавшие славянские звуки, отсутствовавшие в греческом языке. Видимо, возможно, вероятно. Однако прямых доказательств нет, кроме самого упоминания факта существования «русьских письмен»
Мы тем не менее можем вывести из этого факта одно серьезное заключение. Знакомство с «русьскими письменами» не прошло бесследно для Константина Философа, и помогло ему в дальнейшем осуществить свой великий культурный подвиг. «Русьские письмена» вряд ли могли послужить образцом, но толчком к созданию упорядоченной славянской письменности они стать могли.
Возвратившись из Хазарин, Константин возобновил научные занятия, а Мефодий стал игуменствовать в одном из болгарских монастырей. Но репутация умелых проповедников, и дипломатов за ними уже установилась и, когда моравский князь Ростислав обратился в Византию с просьбой прислать христианских наставников, знающих славянский язык, выбор остановился на братьях. Учитель Константина - умный, и знающий Фотий стал к тому времени патриархом. На этот высший в церкви пост его возвели прямо из мирян. В течение нескольких дней он прошел последовательные степени священства - иерея, епископа, архиепископа, митрополита. Примерно так, как если бы нас с вами прямо из скромных штатских произвели в маршалы. За Фотием стояла могущественная группировка, да, и сам он был сильным человеком. Фотий отлично понимал, какие перспективы открывает перед Византией обращение моравского князя. Спор между константинопольской, и римской церковью за главенство в христианском мире продолжался. Шла ожесточенная борьба за сферы влияния. Европейские народы принимали христианство либо по римскому, либо по греческому образцу. Болгария только, что приняла греческий канон, Моравия встала теперь на очередь. Большим преимуществом греческой церкви в разгоревшейся борьбе было то, что она поощряла богослужение на национальных языках.
Моравский князь не случайно обращался к Византии. Порубежная Германия исповедовала римский канон, и народам теперешней Чехословакии было опасно принимать веру воинственных соседей. Православный Константинополь был далеко, и самостоятельность, казалось, было легче сохранить, приняв греческий обычай веры.
Константин Философ взглянул, как бы мы сказали, в самый корень вопроса. «Имеют ли славяне азбуку? - спросил он. - Учить без азбуки, и без книг все равно, что писать беседу на воде» Свою миссию проповедника Константин сразу поднял до степени просветительской, и сам возложил на себя небывалую задачу. К нему полностью оказались применимы слова Фотия, которые мы приводили «Знания слагаются в убеждения, в юных умах зарождаются идеалы жизни; в молодых сердцах зажигаются искры возвышенных стремлений, и на поприще истории появляются великие нравственные силы» Эти слова адресовались к ученикам, но Константин Философ теперь сам становился учителем славянства, сам явился великой нравственной силой не только своего времени, но, и последующих столетий.
Он создал первую славянскую азбуку, и осуществил первый перевод библии на славянский язык с помощью новоизобретенных букв. Подвиг этот вызывает восхищение, и преклонение - не боюсь произнести эти высокопарные слова. Взяв за основу греческое уставное письмо, Константин Философ изобрел простую, четкую, и удобную форму для начертания новых славянских букв. Он дополнил азбуку знаками, передающими звуки, свойственные славянской речи, и отсутствующие в греческой, например, ч, ш, щ, и многие другие. Он расположил эти буквы в последовательном порядке, придав им, кроме звукового, цифровое значение, и долгие века подряд ими пользовались для выражения простых, и многозначных чисел. Своим переводом библии Константин Философ ввел в обиход славянства множество новых понятий, имевших общественное, государственное, философское значение. Только человеку энциклопедического образования было под силу такое предприятие. И оно увенчалось полным успехом - эти новые слова, и понятия вошли в славянскую речь, обогатив, и приспособив ее к новым, усложнившимся условиям.
Мы все время говорили о Константине, оставляя в тени его старшего брата. Между тем их имена всегда стоят вместе, и лишь в названии азбуки подчеркнут приоритет младшего. Мефодий сыграл большую, хотя, и не равновеликую роль в этом подвиге. Старинные предания изображают его деятелем скорее практическим, чем творческим. Многие годы он служил губернатором одной из славянских областей, подвластных Византии, ряд лет игуменствовал в болгарском монастыре. Такие должности занимать под силу человеку властному, и твердому. В обоюдном подвиге просветительства старшему брату принадлежала первоначально по преимуществу организационная роль. В Моравии братьев встретили вражда, и интриги католического духовенства, не собиравшегося уступать без боя спорную страну. Но симпатии народа были на стороне славянских просветителей, говоривших с ним на родном языке, и принесших ему книги, написанные на знакомом наречии.
Успев увидеть первые плоды своей деятельности, Константин Философ скончался. Известны его слова, обращенные к брату «Мы с тобой, как два вола, вели одну борозду. Я изнемог, но ты не подумай оставить труды учительства, и снова удалиться на свою гору» И Мефодий выполнил завет Кирилла - это имя, как мы уже говорили, великий просветитель принял перед смертью.
Мефодий пережил брата на 16 лет, и все эти годы, преодолевая необычайные трудности, и претерпевая жестокие лишения, утверждал запечатленное слово на славянском языке. Три года он пробыл пленником в Германии. Его били, выбрасывали без одежды на мороз, волочили насильно по улицам, но не смогли заставить отречься от дела своей жизни. Вырвавшись из плена, Мефодий умело использовал противоречия в политике римской курии, и добился у папы Иоанна VIII свободы славянской проповеди. С удивительной энергией Мефодий воспользовался*1 этой временной возможностью - в 871 г. он крестил чешского князя Боривая с его женой Людмилой, и ввел в Чехии славянское богослужение. Оно продержалось там сравнительно недолго, и спустя двести лет было окончательно вытеснено католическим, но первая покровительница Чехии св. Людмила была православной, и первые книги, написанные, и прочитанные чехами, были славянскими.
Мефодий, закрепив, и упрочив распространение книг на славянском языке, умер глубоким стариком, «созерцая плоды дел своих» Созданная братьями письменность, получившая название кириллицы, начала свое шествие через страны, и века. Долгое время об руку с ней шла глаголица - другая славянская азбука, имевшая почти тот же состав знаков, но иного, более трудного начертания. Мы не будем касаться множества гипотез о происхождении этой азбуки, и ее отношения к кириллице. Мы прослеживаем здесь тот путь развития письменности, который привел к современному русскому письму. Глаголица - путь параллельный, и оборвавшийся на Руси еще в допетровскую эпоху. Наша современная русская азбука - прямое продолжение, и развитие кириллицы.
Дадим общее представление о ее первоначальном составе. Кроме общих для славянского, и греческого языка звуков, в ней получили обозначения чисто славянские - в, ж, з, у, ц, ч, ш, щ, ъ, ы, ь, э, ю, я, е (йотированное э), Юс малый, Юс большой, Юс малый йотированный, Юс большой йотированный - всего введено было 19 новых букв. Вместе с остальными, общими для обоих языков, они полностью передавали звуковое разнообразие речи наших предков. Но, кроме них, в кириллице были еще оставлены семь греческих букв, необходимых для правильной передачи греческих богослужебных слов. К числу их относились фита, ижица, и «и» с точкой. С ними кириллица насчитывала 43 буквы.
Перенесенная на русскую почву (об этом мы еще будем говорить), общеславянская азбука восприняла воздействие русского языка, и развивалась применительно к нему. Юсы большой, и малый обозначали носовые гласные, исчезнувшие из нашей речи очень рано, и перешедшие в звуки «у», и «я» И соответственно буквы, обозначавшие носовые звуки, стали дубликатами «у», и «я» и, продержавшись по инерции до петровского времени, были окончательно отставлены орфографией XVIII века. Буква ять - t - передавала звук, средний между
«и», и «е» (ученые называют его долгим закрытым «е»). Он сохранился в северных говорах вплоть до нашего времени. В разгаре войны я стоял со своей частью недели две на отдыхе в одной приладожской деревне. Там я слышал произношение буквы «ять» в канонических словах, составлявших мучение дореволюционных гимназистов «лес», «редька», «хрен», «бедный», и т. п. Характерно, что еще Пушкин иногда рифмовал «ять», и «и», что воспринимается в современной транскрипции чуть ли не погрешностью в рифме. Но в общерусском языке «ять», и «е» стали совпадать еще в XVII - XVIII веках, а к середине XIX века слились окончательно. И букву «ять», к великому облегчению пишущих, и читающих, выбросили из азбуки, как лишнюю в 1918 году.
Интересна судьба «ъ», и «ь», которые означали вначале полугласные звуки, близкие к «о», и «е» Они произносились еще в XI веке, от которого дошли к нам первые памятники русской письменности. В главе о фольклоре, говоря о расцвете Киевской Руси, мы упоминали о том, что одна из дочерей Ярослава Мудрого была выдана замуж за французского короля Генриха I. После его смерти она стала регентшей Франции, и оставила свою подпись славянскими буквами под одной из грамот Ана Рыгина - Анна Королева. «Ъ» стоит в середине иноязычного слова, значит, он ощущался писавшей его, как живой звук, заменяющий близкий к нему по звучанию в чужом языке.
Но уже сравнительно скоро «ъ», и «ь» стали терять прежнее значение в речи. Они либо перестали произноситься (например, «ъ» в конце слова), либо переходили в близкие «о», и «е» Но из азбуки они не исчезли, а приобрели другие функции. «Ь» - стал обозначать смягчение согласных - это наш мягкий знак; «ъ» - додержался до Октябрьской революции, условно означая твердость окончания в конце слов. Сейчас он употребляется, как разделительный знак в середине некоторых слов.
Греческие буквы в русской речи не имели соответствий, и лишь по традиции применялись в отдельных церковнославянских словах, и именах греческого происхождения. Последние из них - «фита», и «ижица» были отменены советской реформой 1918 года.
«И» с точкой - «Ь> выдержало упорную борьбу со своим близнецом. Петр I, например, отдавал ему предпочтение, судя по сохранившимся от него бумагам. Но в конце концов возобладало паше теперешнее «и», а «I» было упразднено.
Графика кириллицы Петром I была приближена к латинскому шрифту, после него в нашу азбуку вносились сравнительно небольшие изменения, упрощавшие внешний вид знаков.
Рассказ о славянской азбуке, и ее творцах Кирилле, и Мефодии, естественно, должен перейти в разговор о письменности на Руси - практическое применение кириллицы в огромных масштабах произошло именно на русской почве. Масштабы эти были пространственными, численными, духовными, историческими. Об этом мы, и поведем речь в следующей беседе.
