Окончание. Начало см. «Наука, и жизнь» № 5. 1970 г.
НЕЗРИМАЯ ПРЕГРАДА
ВРОДЕ БРЕМА
Если собрать в одном месте все мины, какие только существуют на свете, получилась бы странная коллекция ящики, банки, кастрюли, колпаки, даже палки, иглистые шары, похожие на стальных морских ежей, лоснящиеся стальные рыбы с плавниками и, наконец, совершенно непонятные, ни на, что не похожие предметы.
Если изучить их действие, их повадки, то открылась бы такая бездна коварства, какой не встретишь и у самых диких, и злобных зверей.
Запутался, скажут, автор. Мы ведь знаем, что мина - это подземный тупик, а в конце заряд пороха. При чем тут кастрюли и палки?
Но дело в том, что минами зовутся разные вещи. Коридор подземный - мина. Самоходный подводный снаряд-тоже мина. Заряд в ящике со взрывателем - опять мина. На земле, под землей, под водою - мины, даже в воздухе мины, те, что пускают из минометов. Словно звери, птицы, и рыбы.
Если бы описать все эти мины в книге, их внешность, их устройство, их норов, получилось бы несколько толстых томов, вроде книги Брема про зверей.
Эта глава - несколько страниц из такой книги.
СМЕРТЕЛЬНАЯ НОТА
Была у одного офицера привычка пальцами барабанить. За столом сидит - по столу барабанит, автомат держит - барабанит по прикладу.
Надоело мне это. Я его спрашиваю:
- Что это у тебя за манера такая? Будто ты музыкант, а не капитан.
- Ты меня извини, - говорит капитан,-только я действительно музыкант. До войны был пианистом. А сейчас ровно год к роялю не притрагивался. Просто истосковался по инструменту.
Оно, и понятно. Где его найдешь, рояль, среди деревень, сожженных, и разграбленных немцами!
- Год назад, - начал свой рассказ капитан, - случилось со мной происшествие.
Наша часть одной из первых вступила в освобожденный от немцев город. Подбегает ко мне красноармеец, и говорит.
- Товарищ капитан! Во Дворце железнодорожников рояль!
Зашагали мы с товарищами в клуб железнодорожников. На захламленной сцене в углу блистает рояль.
- Завтра все начнут приводить в порядок, - сказал я. - А пока прошу извинить, я дорвался до инструмента. Зажгите полный свет в зале. Я сыграю победный марш.
- Погодите, - сказал один лейтенант, - я приподниму крышку. Пусть громче звучит марш победы.
Крышка взвилась над роялем, словно черное крыло. Золоченое нутро сверкнуло в глубине.
- Да тут целый склад! - вскричал лейтенант. - Посмотрите, где фрицы держали мыло!
Офицеры обступили рояль.
Ровные кирпичики лежали на струнах, желтые, как куски яичного мыла.
«Это тротил, - промелькнуло в мозгу, - это смерть, а не мыло!»
- Выйти всем из помещения! - скомандовал я офицерам. И остался один на один со смертоносным инструментом.
Между струн, в глубине, я нащупал рукой провода, осторожно вынул запалы. Выгрузил на пол шашки, и батареи. Теперь беда миновала.
Я перебирал рукой клавиши. Они звучали, как следует до, ре, ми, фа, соль.
Только одна клавиша не звучала. Имя ей было - смерть.
День назад она перестала быть клавишей. Фашисты сделали ее электрической кнопкой, включающей ток в запал. Не певучей нотой «ля» отозвалась бы клавиша, а раскатистым грохотом взрыва.
Дом взлетел бы в воздух. В клочья разметало бы наши тела.
Радость наполнила сердце. Я ударил по клавишам.
Офицеры с веселыми лицами появились в дверях.
Не сыграли мы по вражеским нотам!
МИНЫ-ЛОВУШКИ
Любят фашисты устраивать ловушки.
Лежат посреди дороги карманные часы. Нагнешься, возьмешь их в руки - взрыв.
Позабыт у стены отличный велосипед. Откатишь его - взрыв.
Брошены у обочины пистолет-автомат, коробка консервов. Подберешь их с земли - опять взрыв!
Судили враги по себе. Думали, наши бойцы начнут хватать находки без разбору.
Да не тут-то было. Не падки наши бойцы на фашистские «сюрпризы»
Видел я эти мины;
Взведена в минах внутри сильная пружина. Сдерживает пружину чека - засов с крючком на конце. Тянется от крючка тонкая бечевка, а на конце бечевки - фашистский «сюрприз» Если возьмешь такую приманку, дернешь шнурок, чека-засов высвободит пружину. Пружина сорвется, и хлопнет по капсюлю, а капсюль взорвет мину.
Подрывники называют такой капсюль с Пружиной механическим взрывателем.
Бесятся фашисты, что не идут наши бойцы на их приманки. Выдумывают «сюрпризы» один другого подлей.
Посадили однажды в сундук кошку. Жалобно мяукает кошка в сундуке.
Тут у человека сердце дрогнет. Станет он открывать сундук. Этого, и ждут фашистские мерзавцы. К крышке у них привязана бечевка,', а в сундуке, кроме кошки, механический взрыватель, и мина. Откроешь крышку - взрыв.
В Белгороде привязывали к бечевкам взрывателей конфеты в расчете на деревенских ребятишек. Но ребята конфет не брали. Они тащили наших саперов за рукав, и кричали:
«Иди, дядя, скорей! Там опять немцы минные конфетки оставили!»
А недавно фашисты на такую мерзость пустились. Когда наши бойцы заняли железнодорожную станцию, они увидели двух раненых красноармейцев. К ним бросились санитары, но раненый закричал:
- Товарищи, не подходите, нас заминировали!
Палачи захватили раненых в плен, мучили, а при отступлении вытащили на рельсы, связали, положили мины, и ушли.
Они рассчитывали, что советские санитары взорвутся.
Санитары позвали саперов. Раненые были разминированы.
НЕЗРИМАЯ ПРЕГРАДА
Кое-кто подумает если найдется степенный, рассудительный человек, который часов на дороге не подбирает, на роялях играть не собирается, то, и мина ему нипочем. Он - одной стороной, а мина - в другой стороне.
Но, бывает, встречается человек с миной на узкой дорожке, и никак ему с ней не разминуться.
Надо бойцу войти в дом, а нельзя притаилась за дверью мина. Привязан к двери шнурок от механического взрывателя.
Хочет в окно влезть -, и тут мина. От оконных створок - шнурки к взрывателям.
На лесной дороге устроили враги завал, навалили поперек пути могучие ветвистые стволы. Нет иной дороги нашим войскам, надо завал разобрать. Но, и здесь затаилась мина. Тянется предательский шнурок из-под земли к, какой-нибудь незаметной веточке.
Мина встает на пути человека, как незримая преграда.
Раз одна наша часть оказалась в тылу у врага. Доносит разведка готовят враги решительный штурм, накапливают танки для атаки.
Оценили обстановку. С тыла, и с правого фланга - лесок. Зато слева, и в лоб хоть шаром покати - чистое поле. Ну, думают, серьезное дело!
Торопит разведка близится час атаки, может быть, к утру нагрянут немцы.
Командир говорит:
- Приказываю саперам вырыть противотанковый ров!
Противотанковый ров - это целый овраг метров пять глубиной, шириной - десять. Шутка сказать, в одну ночь овраг вырыть! Если все бойцы винтовки бросят, и возьмут лопаты, все равно им придется с че-делю землю рыть.
Но саперы лопат брать не стали; они притащили длинные сверла-буры. Просверлили в земле глубокие дыры. Опустили в дыры заряды на электрических проводах, и взорвали все сразу.
' Каждый заряд оставил воронку. Слилась цепочка воронок в один глубокий ров. Вот вам, и ров в полчаса!
Докладывают командиру:
- Так, мол, и так - левый фланг прикрыли. Одна беда - все заряды извели. Только самую малость оставили для крайней нужды. Ров по фронту рыть нечем.
- Знаю, - говорит командир, - что заряды все. Так, и по моим расчетам выходило. Прикроем фронт по-другому.
Отдает приказ поле по фронту заминировать противотанковыми минами. Срочно составить план минного поля, и представить ему на утверждение. Мины получить в обозе.
Приходят бойцы на склад. Выдали им широкие алюминиевые кастрюли, словно сковородки с крышками.
Это трофейные противотанковые мины, их у немцев отбили. В кастрюлях плавленый тол. В каждой крышке дырка. Ввинчивается туда, точно пробка, механический взрыватель нажимного действия.
Взрыватель этот, „особенный. Никакой в нем пружины нет. Поднят над капсюлем стальной - кол - ударник заперт на гвоздик-чеку. В верхней части колышка приделана площадка - педаль.
Как работает такая мина, догадаться нетрудно. Наезжает танк гусеницей на педаль. Многотонная тяжесть давит на гвоздик. Не выдерживает гвоздик, ломается. Бьет, сорвавшись, ударник по капсюлю. Рвется мина под танком.
Взяли бойцы противотанковые мины. Теперь надо разместить их на местности, устроить минное заграждение.
Если бы нам поручили составить план минного поля, мы бы, пожалуй, не сразу справились.
Мудрить тут, казалось бы, нечего. Разбросали по полю мины в беспорядке, погуще, замаскировали их получше, вот, и поле готово и танкам здесь не пройти.
Посмотрел бы наш план командир, и сказал бы:
- Видно, вы о сегодняшнем дне только думали, а о завтрашнем забыли. Верно, что танкам здесь не пройти. Только этого мало. Ведь от обороны мы к наступлению переходим. Придется нам свои же мины разыскивать, и из земли вынимать. Как их разыщешь в таком беспорядке? Размещайте мины правильными рядами. Каждый ряд у начала поля отмечайте условным знаком.
Разместили мы эти мины на плане правильными рядами.
Вот так:
Но командир опять недоволен.
- Хитрости мало, - скажет он. - Догадаются фашисты, как у вас мины расставлены. Будут ездить меж рядов. Надо делать разные расстояния между рядами. Нам это поиски не усложнит. Ведь начала рядов мы знаем. Кроме того, мы сдвинем мины в каждом ряду. Вот так:
Теперь врагу не прорваться.
Хорошо придумал командир. На поле порядок, а, какой порядок, разгадать мудрено.
Кажется, можно работу начинать.
- Погодите, - скажет командир, - не все еще сделано.
Берет он в руки красный карандаш, и рисует на плане дорожку.
- С этой дорожки мины прочь! Эта наша секретная дорожка. Мы ее будем знать, а немцы ее знать не будут. По ней, и пройдут наши танки, если будет нужда.
Теперь все в порядке.
Закипела у саперов работа. Роют ямки, укладывают мины, сверху маскируют дерном. Заминировали половину поля - мины кончились.
Что делать?
Но сапера нелегко поставить в тупик. Нет готовых мин, надо их делать самим. Шашки на складе еще остались. Механические взрыватели со шнурками есть. Начинают саперы комбинировать.
Роют ямы, на дно кладут заряды побольше. Вставляют взрыватели со шнурками. Поперек ямы кладут палки, поверх палок - доски, как в детских качелях, а к концам досок - шнурки. Ступит танк на доску, перевесит конец доски-качелей, выдернется за шнурок засов, произойдет взрыв.
Тут новое осложнение шашки кончились.
Приносит разведка спешную весть подан у немцев сигнал к наступлению.
Подъезжает командир к минному полю, командует:
- Снаряды зарывайте в землю, превращайте снаряды в мины!
Стали саперы вывинчивать из снарядов зажигательные трубки, и вставлять им в нос механические запалы. Пришлись они к снарядам в самый раз. Видно, нарочно конструкторы так подгадали.
Так и закончили бойцы минное поле.
Вышли немецкие танки на рубеж. Думал враг голыми руками нас взять. Да не получилось!
Справа лес, слева ров, впереди незримая преграда.
Танк ломает телеграфные столбы, прошивает грудью кирпичные стены, но невидимые стены минных полей даже танк одолеть не в состоянии.
Помогла саперская сметка.
Сорвалась немецкая атака.
Это в тылу у врага. А в обычной фронтовой обстановке готовых мин сколько хочешь. Тут мудрить, и комбинировать не приходится.
МИНА-НЕДОТРОГА
Мина опасна, решит кое-кто, пока ее не замечаешь. Раз обнаружена мина, справиться с ней легко. Режь шнурок, чтоб не выскочила чека взрывателя, и давай выкорчевывай мину, как поганый подземный гриб.
Это верно, конечно, но только отчасти. Не всякую мину так просто выворотить из земли. К иной, и подступиться опасно.
Бывают мины-недотроги, неизвлекаемые мины.
Находит сапер на дороге противотанковую мину. Осторожно разгребает землю. Торчит у мины обычный взрыватель нажимного действия. Кажется, ясно делай с миной, что хочешь, только на педаль не нажимай.
А у мины еще два взрывателя один в днище, другой в боку.
Тянутся от взрывателей бечевки в глубь земли. На концах бечевок привязаны палочки. Когда станешь мину тащить, натянутся веревки, словно длинные корни, увязнувшие в земле. Выскочат из взрывателей чеки-задвижки, рванется мина в руках.
Если попадется на дороге неизвлекаемая мина-недотрога, лучше с ней не связываться. Риск слишком велик. С такой миной долго не возятся. Кладут сверху небольшую шашку и взрывают. Пусть рвутся вместе, и шашка и мина!
КАМНЕМЕТ
Для защиты от врага на окраине города Н. из булыжной мостовой сделали пушку.
Мостовую разворотили, и булыжник сложили в кучи. Посреди мостовой вырыли наклонный колодец отверстием во вражескую сторону. Положили на дно мешки с порохом, сверху набили булыжник.
Вот и получилась мина-пушка. Она заряжается с дула жерло - колодец, заряд - мешки с порохом, картечь - булыжник.
Когда немцы пытались войти в город, заряд взорвали. Земляная пушка выплюнула свой булыжник навстречу колонне немецкой пехоты.
Это «царь-пушка» Калибр ее огромен. Она стреляет картечью величиной с кулак. Из металла пушек такого большого калибра не отливают.
У нее единственный недостаток стреляет она один только раз.
МИНА-ЛЯГУШКА
Для борьбы с пехотой применяют осколочные мины. Конструируют мину так, чтобы при взрыве летело по сторонам, как можно больше разящих осколков.
Наполнена осколочная мина стальными шариками - шрапнелью. - ;
Корпус мины тоже особенный. 1 Надо, чтобы, и он разрывался на множество осколков. Он составлен из стальных листов, каждый лист прорезан рядами надрезов крест-накрест. Будто резали листы ножом да прорезали вглубь не до конца. Рвется корпус мины по линиям надрезов, словно марочный лист по проколам; с визгом разлетается туча стальных «марок», впивается в тело врага.
Взорвется под землей осколочная мина, прорвет в земле воронку, и летят из воронки осколки кверху, как из жерла широкогорлой мортиры.
Им бы надо в стороны разлетаться - разить врага, а они вверх летят. Происходят странные случаи кто у самой мины прилег, тем ничего, кто поодаль стоит, тех ранит.
Чтобы поражение живой силы врага было большим, применяют прыгающие мины. Они выпрыгивают из земли, как стальные лягушки, и рвутся в воздухе на лету.
Мы эту мину нарисовали в разрезе. Сложный получился чертеж, но, видно, проще нельзя. Ведь и делает такая мина сложные вещи.
Первым делом надо мине-лягушке подпрыгнуть вверх. Сама она прыгать не будет. Придется ее подтолкнуть. А для этого придется соорудить небольшую пушечку. Настоящую пушку, чтобы все в ней было, как полагается. Чтобы был у нее ствол - стальной стакан; он стоймя зарывается в землю. Чтобы был на дне его порох - вышибной заряд. Чтобы ствол был заряжен снарядом.
Снаряд похож на банку консервов с горохом. Внутри нее - смертоносная начинка. Банка обложена по стенкам двумя слоями блестящих шариков, словно вынутых из подшипника. Это шрапнель. Кроме того, в банке разрывной заряд. Он размечет шарики в стороны.
Как теперь выстрелить из стакана снарядом?
Надо запалить порох на дне. Только, как к пороху проберешься, если стакан снарядом заткнут?
Придется в снаряде проделать сквозную трубку, вроде самоварной, сквозь снаряд, до самого пороха.
А в трубку ввинтить механический взрыватель. Взорвет взрыватель порох, вылетит снаряд из стакана и. упадет на землю.
А надо, чтобы он в воздухе разорвался.
Надо, и разрывной заряд в снаряде запалить. Это, кажется, просто сделать продырявил дно снаряда - взорвется порох и снаряд взорвет.
Может взорвет, да только слишком рано. Разорвется снаряд в стакане, не успев вылететь. Нескладно получится.
Надо дать взрыву отсрочку.
Это мы знаем, как делать. Тут нужны отрезок огнепроводного шнура, и капсюль-детонатор. Составляйте зажигательную трубку. Приладим ее к днищу снаряда.
Готова прыгающая мина.
Если дернуть за бечевку, вылетит задвижка механического взрывателя, хлопнет пружина по капсюлю - первый взрыв.
Вспыхнет порох - взрыв второй.
Прыгнет снаряд из стакана в высоту. Загорится на лету огнепроводный шнур. Взорвется в зажигательной трубке капсюль. Это третий взрыв.
А за ним в тот же миг четвертый, окончательный. То взрывной заряд разметал шрапнель, брызнул стальными горошинами.
Вот, как в сложных минах бывает целая цепочка взрывов, прежде чем грянет главный.
Тянут бечевки от прыгающих мин к проволочным заграждениям.
Подползут враги резать проволоку, тут им и всыплет мина каленого гороху.
Можно по нескольку мин соединять между собой бечевками. Прыгнет одна - соседку дернет, прыгнет вторая - дернет третью. Начнут мины скакать одна за другой, и сыпать картечью - сущий ад подымется.
МИНА-ПРИЛИПАЛА
В южных морях водится рыба, похожая на пулю с резиновой присоской от игрушечного ружья. Ее называют рыбой-прилипалой.
В верхней части головы у нее овальная присоска. Рыба присасывается к днищам кораблей, к телу крупных рыб и держится крепко, как припаянная. Так она путешествует по морям, себя не утруждая.
Говорили, что с прилипалами охотятся на черепах. Рыбу привязывают на веревку, и пускают в воду. Прилипала присасывается к черепашьему панцирю, и его с черепахой вместе втаскивают в лодку.
Существуют магнитные мины-прилипалы. Ими охотятся за танками.
Мина похожа на большую воронку из керосиновой лавки. В узком горле у нее запал, а в раструбе - заряд. По краям раструба - три магнитные подковки.
Выходят фашистские танки на передний край. Тут их, и ждут истребители танков с минами-прилипалами наготове.
Становится танк на дыбы, переваливается через бруствер. В этот миг истребитель в окопе поднимает мину над головой.
«Цок1» - прилепилась мина к железному панцирю, словно прилипала к черепахе.
Поехали! Уезжает мина вместе с танками. Путешествие длится недолго. Взрыв прошибает броню, взрывная волна рвется в пробоину и глушит Фашистов внутри.
А случается, детонируют в танке боеприпасы, и он с грохотом лопается, как надутый бумажный кулек.
АДСКИЕ МАШИНЫ
Совсем было кончил я эту книгу. Карандашом наброски сделал, чтобы знал художник, как рисовать рисунки.
А про адскую машину забыл.
Приносит художник рисунки и говорит:
- Нарисовал я вам еще адскую машину. Не знаю, похожа или нет, только машина действительно адская!
Разыгралась фантазия у художника. Этакое чудище изобразил - жуть берет.
Только зря он старался. Ничего не надо было выдумывать.
Пока художник адскую машину вырисовывал, она перед ним стояла на столе. Стояла на вид нестрашная, знакомая каждому вещь.
Сказать, какая?
Будильник!
Адская машина-тот же будильник, только вместо звонка у нее мина.
Всякий видел будильник сзади. Там у него два ключа под одним надпись «ход», под другим «бой» Одним заводят пружину часов, а другим - пружину звонка будильника. Устанавливают будильник на заданный час, заводя обе пружины. Как доходит стрелка до условного часа, подымет будильник трезвон, колотится молоток о чашку звонка, раскручивается звонковая пружина, вертится в обратную сторону ключ с надписью «бой» С такой силой крутится ключ, что, упри в него головку электрического выключателя, он, и её прокрутит, повернет за собой.
Значит, можно будильнику дать еще одну нагрузку пусть еще и электрический ток куда надо включает.
Ребята, юные техники, этим пользуются. У одного по утрам будильник включал радио, у другого - электрический чайник. Пока хозяин оденется, чай успеет вскипеть.
Давно уже взялись за будильник-выключатель саперы-подрывники.
Они присоединили к будильнику-выключателю электрозапал от мины. Получилась мина, которая взрывается сама, и не сразу, а через долгий срок, точно в назначенный час. В назначенный час будильник будит мину. Это может быть и через очень долгий срок, насколько хватит завода. Есть часы с заводом на месяц. В тех, и через месяц может сработать будильник, включиться электрический запал.
Так действует одна из самых страшных мин, грозная сестра безопасного будильника. За коварный характер ее окрестили «адской"’ машиной»
Был такой случай в прошлую мировую войну. Оставили французы железнодорожную станцию. Заняли ее немцы и довольны ничего не повреждено, все осталось на месте. Началось через станцию нормальное движение.
Так продолжалось недолго. К вечеру грянул взрыв, посреди путей рухнул железнодорожный семафор.
Взбешенные офицеры расстреляли стрелочника. Напрасно! Он не был виноват.
Через час взорвался поворотный круг.
Затем словно началась канонада. Взрывы гремели один за другим, аккуратно, через каждый час. Рвались стрелки, крестовины рельсов, водоразборные колонки.
Враги метались по станции, пытаясь восстановить повреждения. Враги не знали, где прогремит следующий взрыв, но знали точно ровно через час где-то произойдет авария.
Так продолжалось сутки. Затем все стихло. Немцы облегченно вздохнули. Беда миновала.
Вся станция зияла воронками, словно ее обстреляла сверхметкая артиллерия.
Саперы восстановили повреждения. Снова пошли поезда. Три дня спустя, в тот же самый час, новый оглушительный взрыв выбил стекла в окрестных зданиях. Рухнула станционная водокачка. Спустя час взлетела в воздух воинская платформа. Крики раненых огласили станцию. Ужас охватил немецких офицеров. А взрывы все учащались, и учащались. Сила их нарастала.
На станции разразилась подземная гроза. Грохот взрывов слился в один громовой раскат. Сокрушительный смерч земли, осколков, дыма и пламени крутился над станцией.
Через полчаса все было кончено. Ничего не уцелело. Станции больше не существовало.
Грозное оружие - мина замедленного действия.
Были случаи, когда под тот или иной военный объект закладывалось одновременно свыше пяти тысяч таких мин, действующих по строго разработанной программе.
Ни провод, торчащий наружу, ни бечевка, ни педаль не выдадут мину замедленного действия. Одно ее может выдать тиканье часов. Тикают часы в стене, отсчитывая шаги приближающейся смерти.
Инженеры стали думать, как бы обойтись вообще без часов, и вот, что придумали.
Взвели до отказа пружину механического взрывателя и подвязали ее проволочкой, чтобы она не могла сорваться. Внутрь налили едкую жидкость - кислоту. В ней медленно растворяется проволока, словно кусок сахара в чае. Время идет, все больше утончается проволока, слабеет с каждым часом. Наконец не выдерживает напора пружины, и лопается, как подгнившая бечевка. Бьет пружина по капсюлю. Взрыв.
Кислоту можно наливать различной крепости, разбавляя ее водой, как разбавляют спирт. Чем крепче будет кислота, тем быстрее растворится проволочка, быстрее взорвется мина. Можно налить такую слабую кислоту, что и в месяц не разъест проволочку, больше месяца мина пролежит в бездействии. Заранее известно, какой крепости надо взять кислоту, чтобы грянул взрыв в заданный срок.
Все хорошо, и взрыватель прост, и бесшумно грызет кислота проволоку. Одно плохо выдержка времени здесь неточная. День это дня она меняется, и зависит больше всего от. погоды.
Вы не удивляйтесь. Действительно так. В тепле та же самая жидкость растворяет проволоку быстрее, чем в холоде. Значит, и мина взорвется быстрее. Это понятно. Ведь, и сахар быстрее растворяется в горячем чае, чем в холодной воде.
Поэтому там, где нужна особая точность, без часового механизма не обойтись.
РАДИОМИНА
В военном деле адская машина не всегда пригодна.
Рассчитаешь заранее, как пойдут дела, установишь выдержку времени, заложишь мину, а смотришь - обстановка переменилась. Надо срочно время взрыва изменить, да нельзя раз навсегда установлены часовые механизмы, врыты мины в землю, вмурованы в кирпичные стены. Ничего изменить нельзя.
Вот и случается, рвутся мины замедленного действия вхолостую.
Хорошо бы иметь такие мины, которые с любого места в любое время взорвать можно.
- Они есть! - скажут нам. - Возьмите мину с электрическим запалом, протяните от нее провода, и взрывайте ее, когда нужно.
Легко сказать! А если надо взорвать мину в глубоком тылу противника, тогда, как? Прикажете из тыла до самого штаба провода тянуть?
Нет, провода не годятся. Надо без проводов.
Есть, пишут в одном иностранном журнале, и такие мины, которые можно взрывать без проводов, на расстоянии. Это радиомины. Их взрывают по радио.
Правда ли это? Можно ли мину взорвать при помощи радиоволн?
Конечно, можно.
Возьмите громкоговоритель, установленный на площади. В горловине у него в такт мельчайшим изменениям силы электромагнитной волны колеблется толстая железная пластинка - мембрана. Ее колеблет, притягивая, и отпуская, сильный электромагнит. Даже в не очень мощном громкоговорителе электромагнит потребляет такую мощность, которой хватило бы на то, чтобы вертеть швейную машину. А если так, то можно заставить электромагнит включить нетугой выключатель.
Выключатель, управляемый по радио, - больше нам ничего не нужно. Он включит ток в электрозапал.
Вот вам идея устройства радиомины.
Подробностей я не знаю. Не пишут о них конструкторы. Есть, наверное, в этой мине маленький радиоприемник, принимающий приказы радиоволн. Есть в ней электромагнит, притягивающий кусок железа, как мембрану громкоговорителя.
По приказу радиосигнала подпрыгивает кусочек железа, прилипает к электромагниту, замыкает телом своим провода, идущие к запалу.
Великолепно действие радиомины. Где-то вдалеке штабной радист нажимает ключ радиопередатчика. И стремительнее молнии на сотни километров вдаль бросается к выключателям незримая карающая рука. Сухо щелкают выключатели, грохочут взрывы, взлетают на воздух военные объекты врага.
ВОЛШЕБНАЯ ЛОЗА
САПЕРЫ-СЛЕДОПЫТЫ
Вот мы столкнулись с миной на узкой дорожке. Мина стоит на пути, как невидимая преграда.
Что ж, отступать?
Нельзя!
Воин повсюду встречает опасность. Он преодолевает ее, и смело идет вперед. Таков закон войны.
Так же, как подземно-минная атака породила контрминную оборону, так, и искусство минеров - строителей минных заграждений породило искусство минеров - разведчиков, ловцов и истребителей мин.
Было в старину у горняков поверье потому так счастливо угадывают старики рудоискатели под землей драгоценную руду, что владеют они колдовскою указкой.
По ночам срезают они с заклинаниями вилообразную ветку орешника, и становится ветка эта «волшебною лозой»
Идут старики на поиск лицом к востоку, держат ветку за развилины на вытянутых руках. Где наклонится ветка к земле, там и землю рыть там выходит наверх рудная жила под наносом.
Наверное, позавидовали бы саперы-разведчики колдунам-старикам.
Вот бы, и им «волшебную лозу»! Вот бы и им такую ветку, чтобы нести ее на вытянутых руках! Где сидит под землей мина, пусть наклонится ветка к земле, тут, и землю рыть - обезвреживать злобную мину.
Но нечему минерам завидовать. Не было у стариков «волшебной лозы» - все это сказки, выдумки.
Если так, откуда старикам такое счастье? Почему другие год будут искать, ничего не выищут, а они раз пройдут и найдут?
Глаз у стариков был наметан. Опыт огромный был у них за плечами.
Руда, как зверь её не найдешь где попало. Водится она в определенной обстановке. Сотней неуловимых примет шепчет руда о себе. Уметь уловить эти приметы, понять, разобрать тайный шепот руды - это, и значит владеть «волшебной лозой», секретом горняцкого искусства.
Мины тоже шепчут о себе сотней неуловимых примет.
Идут по следам мин саперы-разведчики, следопыты наших дней.
Сапер знает обстановку, в которой водятся мины.
Не пойдет он искать мину на дороге, среди чистого поля. Мины там нет. А вот если ныряет дорога в тесную выемку - котловину, если взлетает на узкую насыпь, если обступают дорогу сосны стеной и не свернуть с пути ни туда ни сюда, тут, и водятся мины, в этом проходе их и ищи. Осторожно ползет сапер к переднему краю обороны противника. Тут кругом минные поля, на каждом шагу жди мины. У мостов, на аэродромах, в лесных завалах мин, как грибов у мшистого пня.
Хороший сапер умеет нейти жилище мины, тайную ее берлогу.
Бечевка ли, провод ли тянется из земли - это дурной знак где-то здесь притаилась мина.
Снег утоптан среди поля, взрыхлена земля - может быть, и тут скрывается мина.
Кочка торчит на лугу такая же, как и все другие. Такая, да не совсем. Чуть порыжела на ней трава. Недоброе чует сапер. Скрыта под кочкой мина. Видно, дерном ее обложили враги. Вот, и вянет, рыжеет трава на мине.
Знает хороший сапер-разведчик повадки вражеских минеров.
Когда минер минирует местность, он всегда имеет в виду ему же, быть может, придется ее разминировать.
Минер заносит свои мины на точный план, а на местности над каждой миной делает для памяти отметку. Пень близко. - камушек на пень положит, куст близко - ветку на кусте надломит, нет кругом ничего - колышек в землю вобьет. Всяк на свой лад.
Хороший сапер-разведчик быстро разберет, что к чему. Быстро изучит условную азбуку вражеских минеров.
Вражьи заметки ведут от мины к мине, как звериные следы. Движется минер-следопыт по следам мин, зорко глядя по сторонам. В руках у него щуп-тонкое копье, что-то вроде лыжной палки без кольца.
Чуть где неладно, втыкает сапер щуп в землю, словно длинное шило. Вдруг да упрется щуп в твердый корпус! Вот она - мина!
Труднее найти адскую машину.
Припадают саперы ухом к земле, к стенам, стараются расслышать ход часового механизма.
Просто ухом далеко не услышишь. Пришлось перенять кое-что у врачей. Есть медицинский прибор стетоскоп - слуховая трубка для выслушивания больных. Такие же трубки, только побольше, приняли на вооружение саперы.
Теперь сапер выслушивает подозрительный дом, точно врач опасно больного.
Стук замечен. Назначают немедленную операцию.
Так ищут мины. Нюхом. Чутьем. Без всякой «волшебной лозы»
С САЧКОМ ЗА МИНАМИ
Все-таки получили саперы «волшебную лозу» Поделились с ними инженеры-геологи, разведчики.
Они тоже владеют «волшебной лозой»
Только вы их не спрашивайте про «лозу» Не поймут они вас. Попросите их лучше показать вам приборы для подземной разведки.
С помощью этих приборов, ни на метр не углубляясь в землю, люди разыскивают сокровища подземных недр, скрытые на стометровой глубине.
Вот вам первый прибор. С ним идут на разведку железа. От него и на сотню метров вглубь не укрыться железной руде - он ее все равно обнаружит.
Колдовства здесь нет никакого. Устройство очень простое.
Главное тут - магнитная стрелка. Она похожа на те, что крутятся в компасах. Стрелка - магнит, она притягивается к железу. Если есть под землею железная руда, стрелка наклоняется к земле, как «волшебная лоза» Где наклонится стрелка, там, и землю рыть, добывать железную руду.
Магнитная стрелка открыла под Курском огромные залежи железной руды.
Не везде можно использовать магнитную стрелку. Медь, серебро, золото, почти все металлы не притягиваются магнитом. Для них пришлось придумать особые приборы.
Много потрудились механики, электрики, радисты, пока изобрели такие приборы, которые могут обнаружить под землей любой металл.
Пришли саперы к геологам и военных инженеров с собой привели.
- Покажите, - просят, - ваши приборы. Они нам сейчас нужны. Вражеские мины тоже сделаны из металла. Может быть, вашими приборами мы их сможем отыскать.
Показали геологи приборы. Рассказали все секреты.
Но саперы остались недовольны.
- Не годятся нам ваши приборы. Тяжелы очень. Вы их, наверное, на лошадях с собой возите, а нам их в руках да при скатке, винтовке, и ранце носить придется.
Военным инженерам задание срочно приборы облегчить, упростить и представить на испытание.
Военные инженеры - мастера конструкции упрощать, облегчать вес, ужимать размеры. Упростили они прибор.
Принесли саперам странную конструкцию кольцо, и палки, вроде сачка для бабочек. Только сетки не хватает. Прицеплен к палке маленький ящичек, а от ящичка провода к радио-наушникам.
- Получайте, - докладывают, - прибор. Мы его назвали миноискателем. Надевайте наушники, берите палку в руки и ищите металл. Как очутится кольцо над металлом, сейчас же прибор даст сигнал. Можете ключ для пробы в землю зарыть.
- Мы вас первых искать заставим, - шутят саперы.
- Идет! - согласились инженеры.
Саперы зарыли ключи, разровняли песок.
- Ищите.
Инженер надел наушники, пошел с миноискателем наперевес. Дошел до места - в наушниках раздался писк.
- Здесь, - велит, - ройте. Здесь ключи.
И верно, прибор не ошибся. Ключи оказались на этом месте.
Саперы крепко пожали руки инженерам.
- Поздравляем вас! Прекрасный прибор.
Я спросил тогда, как устроен миноискатель.
Инженер приоткрыл ящичек, показал внутри радиолампы. Радиосхему начал чертить. Я его, каюсь, тогда не понял.
А недавно мне стало ясно, как работает миноискатель. Вспомнился один случай.
Мой приятель сделал радиоприемник. Дал послушать, и мне. Сижу, наслаждаюсь музыкой. А приятель на ходу приемник доделывает, отверткой внутри ковыряет.
Вдруг в наушниках вой поднялся.
Я к приятелю.
- Кончай, - говорю, - баловство!
- Это не я, - отвечает приятель, - это схема капризничает. Как поднесу к катушке металл, сейчас же меняется настройка и получается визг. Видишь, у меня в руках металлическая отвертка.
В ящичке миноискателя, наверное, нарочно собрана капризная радиосхема. А обруч сачка - это катушка. Она специально вынесена наружу. Поднесешь к ней металл - в наушниках писк.
Если прибор чувствует металл, то, и мину непременно обнаружит. Металл из мины не выкинешь. Корпус сделаешь деревянный - взрыватель останется стальным. Трудно строить мины без металла.
Всем понравился миноискатель, даже врачам.
- Он и нам годится, - сказали врачи саперам. - Вы у нас стетоскоп - слуховую трубку - переняли, мы у вас миноискатель переймем. Сделаем совсем маленьким. Будем стальные осколки у раненых в теле искать.
...Идут саперы лицом на запад, держат миноискатели на вытянутых руках.
Армия идет по их следам.
Счастлив их поиск. В безопасности жизни тысяч бойцов, идущих вслед.
Будто, и вправду склоняется в руках саперов «волшебная лоза» из старинной горняцкой сказки.
ХИРУРГ С ЛОПАТОЙ
Ну, нашли мину. Дальше, что? Так и оставим ее в земле?
Нет, конечно. Тут, и начинается для саперов самая рискованная работа.
Фашистские саперы рисковать не любят. Они гонят на минные поля толпы советских военнопленных и беззащитных жителей временно захваченных областей. Под прицелом пулеметов неловкими, неопытными руками разгребают люди землю, силятся вытащить смертоносные взрыватели. Фашистские мерзавцы довольны. Им двойное удовольствие рвется мина - гибнет вместе с ней советский человек.
Наши саперы сами вступают в единоборство с минами, чтобы обезвредить их или истребить.
С приманками мин-«сюрпризов» саперы обращаются просто, без затей. Они выуживают коварные приманки удочкой.
Карася этой удочкой не поймать. Крюк у нее в палец толщиной с несколькими остриями. Его прозвали за цепкость «кошкой» Леска у нее из толстой веревки метров в пятьдесят длиной.
«Кошкой» сволакивают с места подозрительные предметы, открывают на расстоянии двери подозрительных домов.
Длинными крючьями осторожно растаскивают лесные завалы, словно горки гигантских бирюлек.
Как правило, хорошие саперы не стремятся обязательно уничтожить вражеские мины. Зачем напрасно пропадать добру! Вражеская мина - это военный трофей. Ее можно обезвредить для себя, и обратить против врага.
На минных полях происходят настоящие поединки между саперами врага, ставящими мины, и саперами-разведчиками, истребителями мин.
Целый день ползают немецкие минеры по полю, устанавливают мины. Приползут ночью наши разведчики, все мины вытащат. Наутро опять все сначала.
Отметят немцы тайными знаками секретную безопасную дорожку. Приползут наши ночью да знаки переставят. Утром рвутся на своих же минных полях заплутавшие немецкие танки. Клянут на чем свет стоит своих же саперов зеленые от злости, и страха танкисты.
Точны и осторожны движения сапера, вступающего в единоборство с миной. Он понимает размеры опасности. Есть у военных поговорка «Минер ошибается в жизни всего один раз»
Англичане недавно применили специальный танк, чтобы делать проходы в минных полях. Он похож на жука на палочке торчит впереди, как оглобля, длинный вращающийся вал. На конце его связка стальных цепей, вроде многохвостой плети. Танк ползет, вертится вал, и тяжелые цепи бичуют, молотят землю, как цепы.
И от этого страшного обмолота кругом взрываются мины.
Иногда бывает необходимо срочно разминировать минное поле. Искать каждую мину в отдельности некогда.
Тогда разбрасывают по полю цепочку подрывных шашек, связанных детонирующим шнуром. Мины по соседству с цепочкой детонируют, и взрываются. А те, что по сторонам, силой взрывов выворачиваются из земли наружу. Они теперь на виду, их нетрудно обезвредить. Получается вдоль цепочки дорожка, свободная от мин. Как раз то, что нужно!
Зимой на промерзших дорогах Белоруссии танк набрел гусеницей на противотанковую мину-недотрогу. Танк уцелел чудом. Взрыватель мины угодил между выступами гусеничных звеньев.
Танк замер на месте. Малейшее движение грозило гибелью. Исправная грозная боевая машина надолго застряла на дороге.
Спасти танк вызвался сапер-разведчик, осторожный, спокойный человек с топором, и лопатой у пояса.
Отстранив всех, он подлез под танк и потихоньку руками стал выгребать из-под гусеницы слежавшийся снег.
Время шло, а сапер не вылезал. Можно было подумать, что он умер там, под танком, если бы не едва заметные движения тела. Непрерывно, не прекращаясь ни на минуту, шла под гусеницей напряженная, кропотливая работа.
С чем сравнить этот беспримерный по сложности, и риску труд? Разве только с работой хирурга.
Но хирург работает в просторном и теплом зале, в ослепительном сиянии электрических ламп.
А сапер работал на лютом морозе, з узкой сумрачной щели, приплюснутый к земле железным брюхом танка.
В руках у хирурга сверкают десятки медицинских инструментов скальпели, ножницы, пинцеты.
В руках сапера не было ничего. Гибкими пальцами рыл он вокруг тела мины. Липли пальцы к морозному жгучему металл/. Почти прижимаясь губами к земле, дыханием своим размягчал сапер остекленевший снег.
У хирурга стоит на карте одна человеческая судьба - судьба больного.
У сапера стояло на карте несколько судеб драгоценная судьба боевой машины, судьба танкистов, его собственная х жизнь.
Четырнадцать часов проработал не отрываясь отважный сапер. Он вылез бледный, с отмороженными пальцами, пошатываясь от усталости.
- Порядок! - сказал он танкистам. - Можно заводить.
Так работают саперы-разведчики, саперы-следопыты - хирурги с лопатой, бесстрашные истребители мин.
СМЕРТЕЛЬНЫЙ УДАР
Когда партизан с мешком толовых шашек за плечами крадется к железнодорожному мосту, кажется начинается поединок витязя с чудовищем-великаном. Хоть, и грозный готовится взрыв, хоть и сгибается партизан под тяжестью страшного груза, но несокрушимой мощью дышат могучие сплетения балок железнодорожного моста, крепко стоит стальной великан.
Как одолеть такую силищу, хоть, и целым мешком взрывчатки?
Спросите у летчика, большую ли бомбу надо, чтобы взорвать порядочный мост.
- Килограммов пятьсот, - ответит летчик.
Что ж, выходит, и партизану надо полтонны груза на спине к мосту, перетаскать?
Нет, взрывчатка не бомба. Ее с самолета не сбрасывают.
Каждую шашку партизан вплотную вяжет к балкам. Где толще балка, там больше шашек намостит; где тоньше балка, там, и шашек меньше.
Получаются фигурные заряды. Если шашки горкой уложить, будет взрыв, как удар кулака, всею силой в одну точку. Если уставить шашки в ряд, будет взрыв, как сабельный удар рассечет стальную ферму длинным разрезом.
Каждую шашку вплотную привяжет партизан к стропилам да еще клин загонит, чтобы держалась потуже.
Хватит ему мешка.
Подрывник владеет секретом взрывного удара, как умелый боец секретом рукопашной борьбы.
В нашем теле есть особо больные места. Их называют узлами боли. Если умело ударить по такому узлу, даже самый терпеливый вскрикнет, а слабый и вовсе лишится чувств. В рукопашной борьбе такие узлы берут на учет, и бьют по этим узлам. В этом секрет рукопашной борьбы.
Кто вполне овладел рукопашной борьбой, тот играет на этих узлах, как на клавишах музыкального инструмента. Такой человек с великаном справится, как с ребенком. Он знает есть в человеческом теле узлы смерти. Ловкий удар по этим узлам - это смертельный удар.
А в машинах и постройках есть свои смертельные узлы. Бей по этим узлам - и. машине конец. .
Ну, а с мостом, как? С мостом еще сложнее. Тут запутаешься в сплетениях железных балок, и стержней.
Мост на мост не похож - в каждом свои смертельные узлы.
Вот, и сидят военные инженеры над чертежами мостов, и машин соображают, подсчитывают, размечают смертельные удары. Здесь узелок взорвать, там узелок взорвать, что получится? Надо каждый заряд до грамма рассчитать. Чтобы был в самый раз, и ни граммом больше. Лишний заряд - лишняя тяжесть. Значит, будут больнее врезаться лямки в плечи партизана-подрывника в изнурительных рейдах в тыл врага.
Подрывник отлично владеет искусством взрыва.
Стояла, упершись в небо, старая заводская труба. Последнее время, и ходить около нее боялись того гляди рухнет, и бед натворит.
Решили трубу взорвать. Пришел взрывных дел мастер, сухонький старичок. Посмотрел - кругом бараки. Рухнет труба - обязательно, что-нибудь поломает. Директор говорит:
- Вы о бараках не беспокойтесь, и труба старая, и бараки старые. ну их!
- Нет, - говорит старичок, - Я человек аккуратный. Бараков не трону. Вижу, здесь узкий проход, а в конце сарайчик. В этот проходя вам трубу по струнке положу. А с сарайчиком попрощайтесь.
Стал старик трубу ощупывать, и выстукивать. Просверлил отверстия, заложил заряды. Собрались инженеры смотреть, как старик заводскую трубу вдоль прохода по струнке класть будет.
А старик волнуется, руки дрожат. Прикрутил огнепроводный шнур, вынул спички.
- Нет, - говорит, - не могу. Вынимайте заряды. Рука не поднимается.
Директор к нему:
- Что с вами?
- Сарайчик жалко.
Снова стал старик сверлить трубу, снова разместил заряд.
Грохнул взрыв.
Чудеса в решете! Вздулась труба внизу, как бутылка, и рухнула, ссыпалась вниз, на себя. Островерхою горкой, кругом ничего не задев, тесно легли кирпичи.
Чисто сработал старик. Надо быть чародеем, чтобы так соразмерить напор непокорного, бурного газа.
Чуял старик, как сцепляется каждый камень с камнем, будто своими руками пытался их оторвать. Все учел, все заметил удивительный мастер каждый ущерб, каждую трещину, змейкой скользнувшую по трубе.
Видел старик наперед, как вгрызутся в щели взрывные газы, как раздастся, и вспучится каменная кладка, брызнут в стороны кирпичи, и распустится из пламенного бутона взрыва черный дымный цветок.
А сколько таких мастеров среди наших партизан!
Крадется партизан с мешком взрывчатки к железнодорожному мосту.
Давно ли глядел он на этот мост беззаботными глазами?
А теперь одна задача - взорвать мост. Это дело теперь важнее жизни. Мост пропускает тяжелые фашистские танки. Смерть мосту!
И глаза у партизана стали другими. Ненависть ширит ему зрачки.
Жгучим взором впился партизан в стальные фермы моста, ищет смертельные узлы. И такая в нем сила, и ясность зрения, будто пламя ненависти, полыхающее в его груди, озарило тот мост ярче солнечного света.
И становится ясной, как на ладони, каждая трещина, каждая слабина.
Шашку к смертельным узлам!
Гремят громовые раскаты. Надвигается подземная гроза.
Вот он, секрет силы партизана, мгновенной, как удар молнии.
Не один он идет на мост миллионы идут за его спиной, миллионы советских людей, поднявшихся в гневе на защиту своей Родины.
То не мины вздымают кверху кипучие фонтаны земли. Это ненависть миллионов громами, и молниями рвется наружу. Это русская земля разит презренных захватчиков.
1943 год.
