№09 сентябрь 2022

Портал функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций.

Ближневосточную историю уточняют доисторической ДНК

Сельское хозяйство на Ближнем Востоке возникло при смешении трёх волн миграции.

До поры до времени древнейшую историю человечества изучали только методами археологии, антропологии, лингвистики и истории, анализируя структуру захоронений, сравнивая орудия труда, украшения, деньги и пр., найденные на археологических памятниках, сравнивая языки, письменные свидетельства, если такие остались. Но вот биологи расшифровали структуру ДНК, научились её читать, и методы ДНК-анализа стали всё шире и шире распространяться в историко-археологических исследованиях. ДНК — достаточно устойчивая молекула, её можно извлечь из тысячелетних костей, проанализировать последовательность, сравнить с другими такими же тысячелетними ДНК и в результате, например, подтвердить или опровергнуть гипотезу о миграциях народов, о связях между разными культурами и пр.

Украшения из костей и зубов, относящиеся к ямной культуре. (Фото: EvgenyGenkin / Wikipedia

Однако прочность ДНК всё же зависит от того, где она находится. В климате Ближнего Востока и Средиземноморья она разрушается быстрее, а между тем именно Ближний Восток, Средиземноморье и примыкающие к ним территории с точки зрения общечеловеческой истории исключительно важны: здесь зародилось сельское хозяйство, здесь впервые одомашнивали разных животных, здесь были крупные миграции, здесь возникали древние цивилизации. Но хоть ДНК в ближневосточном и средиземноморском климате сохраняется не очень хорошо, всё же она разрушается не до атомов — просто распадается на более мелкие фрагменты, которые требуют для анализа более изощрённых методов. В последнее время такие методы появились, и вот на днях Science опубликовал три статьи, в которых сравнивается ДНК более чем семисот людей, на протяжении последних десяти тысяч лет живших на землях между современной Хорватией и Ираном.

В первой статье идёт речь о жителях Анатолии, экспериментировавших с выращиванием пшеницы и одомашниванием овец и коз — эти эксперименты начались как раз около 10 тыс. лет назад. Почти двести исследователей из научных центров Армении, Турции, США, Северной Македонии, России и других стран пришли к выводу, что первые сельскохозяйствующие люди здесь были не просто потомками местных охотников-собирателей — их геном представляет собой равноправную смесь, в которой отражаются три миграционные волны. Первые две случились между 10 000 и 6500 тыс. лет назад: одна пришла с территорий, которые сейчас принадлежат Ираку и Сирии, вторая — с восточных берегов Средиземного моря. Затем тут появились охотники-собиратели, пришедшие около 6500 лет назад с Кавказа. Была ещё четвёртая миграционная волна: в Анатолии около 5000 лет назад появились кочевники ямной культуры из черноморских степей, но их вклад в геном оказался не столь велик. Так или иначе, освоение сельского хозяйства происходило в рамках активного смешения народов, активного взаимодействия людей из разных регионов, что подтверждается и другими данными.

Существует гипотеза, что люди ямной культуры, которые кочевали из степей между Чёрным и Каспийским морями на запад и восток, дали начало всем индоевропейским языкам, в том числе и анатолийским. Некоторые особенности хеттского языка, относящегося к анатолийской группе индоевропейской языковой семьи, говорят о том, что он сформировался под влиянием людей ямной культуры. Однако по генетическим данным, опубликованным в другой статье, получается, что у людей ямной культуры были предки на гористом востоке Анатолии, там, где начинается Малый Кавказ. (И тогда картина перемещений «ямников» становится особенно заковыристой.) Вероятно, именно здесь между 5000 и 7000 лет назад жили люди, говорившие на некоем наречии, из которого вышли индоевропейские языки.

Правда, как пишет портал Science, против такого вывода есть определённые лингвистические возражения, связанные с тем, что в древнейших слоях индо-европейской лексики слишком мало слов, связанных с сельским хозяйством. А ведь по генетическим данным получается, что те, кто говорили на праязыке, с сельским хозяйством уже должны были быть хорошо знакомы. На это авторы работы говорят, что праязык в горах на востоке Анатолии был, вероятно, ещё охотничье-собирательским, но в целом они согласны с тем, что гипотеза о «прото-индо-анатолийцах» требует дальнейших исследований, которые бы согласовали генетические и лингвистические данные.

В третьей статье говорится о том, как соотносились между собой социальный статус и генетическая история. Статус можно понять по погребению: человека с заслугами и хоронят соответствующим образом. Поначалу, когда «ямники» появляются на севере Греции, гробницы у них достаточно статусные, но позже, когда наступает время микенской цивилизации (к которой относятся, например, герои гомеровского эпоса), связь между статусом и «ямным» происхождением теряется.

В той же статье авторы анализируют анатолийское генетическое присутствие в Римской империи. Судя по ДНК, выходцев из Анатолии становилось всё больше и в самом Риме, и в его окрестностях; очевидно, «анатолийский след» становился всё заметнее по мере расширения империи. Тех, кто приходил в Рим из тех краёв, называли обобщённо греками, хотя с генетической точки зрения они не обязательно были именно греками — просто очень многие из них говорили по-гречески. Пришельцы с востока вряд ли видели себя как часть «анатолийской общности», скорее, они были просто гражданами империи или же рабами. Позднее, ближе к Средним векам, в Римской империи стало более ощущаться присутствие славяно- и тюркоязычного населения.

маска агамемнона.jpg

Один из самых известных артефактов микенской культуры  маска Агамемнона XVI века до н. э. (Фото: Xuan Che / Wikipedia

Как пишет тот же портал Science, многие археологи замечают, что не стоит только по одной лишь ДНК судить о таких вещах как культурное влияние, статус и т. д. Влияние какой-то культуры распространяется не только при переходе её носителей из точки А в точку Б, и социальный статус может быть связан с родословной каким-нибудь неочевидным способом. Тем не менее, пусть даже новые генетические данные ставят больше вопросов, чем дают ответов, — эти новые вопросы станут поводом к дальнейшим исследованиям.

Автор: Кирилл Стасевич


Портал журнала «Наука и жизнь» использует файлы cookie. Продолжая пользоваться порталом, вы соглашаетесь с хранением и использованием порталом и партнёрскими сайтами файлов cookie на вашем устройстве. Подробнее