Удушье под контролем
5 мая – Всемирный день астмы. Что сегодня известно об этом заболевании, откуда оно взялось и как с ним правильно жить, рассказывает кандидат медицинских наук Яна Гуськова, аллерголог-иммунолог высшей категории.
— Яна Андреевна, как давно человечество столкнулось с астмой?
— Астма известна ещё с античности, её клинические проявления описал Гиппократ. Он писал, что астма – это затруднение дыхания. С древнегреческого это так и переводится. В период античности считалось, что астму провоцирует влажный или сухой воздух. Никаких других сведений в то время не было. Но медицина не стояла на месте, развивалась, и на рубеже XVI и XVII века бельгийский ученый Гельмонт обратил внимание, что приступы удушья возникают не только при сухом или влажном воздухе, а, например, при вдыхании домашней пыли или при употреблении каких-то продуктов питания, после чего человеку становилось плохо. Позднее медики стали объединять пациентов в группы и пытались найти общее среди этих заболеваний. В том числе стали обращать внимание, что во время кашля у пациентов выделяется мокрота. У всех пациентов при микроскопическом исследовании были выявлены характерные общие изменения. Впоследствии их назвали кристаллами Шарко-Лейдена и спиралью Куршмана по фамилиям открывших их учёных.
— Что это что такое? Какие-то бактерии?
— Нет, это не бактерии. Спирали Куршмана — это извитые слизистые слепки мелких бронхов, а кристаллы Шарко-Лейдена — продукты распада эозинофилов, свидетельствующие о воспалении. Выглядят они как ниточки слизи, которая в медицине называется муцин. При исследовании увидели, что эта слизь приобретает штопорообразную конфигурацию. Все это возникает только при бронхоспазме. То есть этот секрет выделяют только люди, страдающие бронхиальной астмой.
— Каков сегодня взгляд на природу астмы? Есть ли что-то принципиально новое?
— Новое – то, что в настоящее астма уже не приговор, поскольку существуют эффективные методы лечения.
— Наверняка астма может протекать по-разному. Но есть ли что-то для всех общее?
— При астме пациенты обычно жалуются на шумное, свистящее дыхание, хрипы. В зависимости от количества этих хрипов возникает экспираторная одышка, когда пациенту тяжело выдыхать. Обычно пациенты имеют определённый внешний вид, так называемое ортапноэ, когда при кашле они опираются на руки, сутулятся, тем самым сокращая объём легких – по их ощущениям им так проще дышать.
— Какие исследования проводятся, чтобы подтвердить диагноз?
— Это спирометрия, рентгенография, определенные исследования крови на определение как аллергенов, так и триггеров, которые провоцируют приступы.
— Насколько я понимаю, такие аллергены удаётся выявить не всегда…
— Да, потому что астма делится на несколько групп. Она бывает атопической или по-другому аллергической, неаллергической и смешанной. Если вернуться к истории астмы, то люди находили множество причин её возникновения: считали, что это эндокринная патология, болезнь нейрогенного характера и так далее. С учётом этих моментов возникало несколько теорий лечения таких состояний. Например, до 1940-х годов использовались достаточно сильные седативные препараты, даже морфий. Только после 40-х появился метод лечения глюкокортикостероидами. В 1970-х годах в качестве базисной терапии выделили ингаляционный глюкокортикостероид, который и сегодня остается основным для лечения бронхиальной астмы.
— Можем ли мы сказать, что больных астмой становится больше?
— К сожалению, да. Если взять последние 20-30 лет, то как минимум в два раза увеличилась число таких больных, причём не только в России, но и во всём мире.
— С чем вы это связываете?
— Это гетерогенное заболевание, развитие которого пытаются объяснить несколькими теориями. Первая теория – генетическая. Действительно, если в роду есть такая предрасположенность, то другие факторы, например, загрязнение атмосферы может вызвать тяжёлое течение заболевания. Мы все радуемся урбанизации, но для здоровья это несёт негативные моменты. Развитие дорог, рост количества машин, индустриализация ведут к тому, что люди, особенно с генетической предрасположенностью более подвержены развитию бронхиальной астмы.
Ещё одна теория – гигиеническая. С одной стороны, мы боремся с тем, чтобы у нас не было инфекционных процессов, и это хорошо, но с другой стороны, появляется такое понятие, как стерильность иммунитета. А бронхиальная астма – это заболевание, которое имеет в том числе иммунную природу, и как раз-таки стерильность иммунитета негативно сказывается на развитии этого заболевания.
Немалую роль играет рацион питания, особенно детский. Мы видим, что возросло число детей с ожирением. У таких детей рацион питания обычно несбалансированный, и это может отягощать течение астмы. Курение – ещё один триггер для обострения астмы, в том числе пассивное курение, когда курит не сам человек, а кто-то в его окружении, рядом. Совокупность этих факторов крайне неблагоприятна в развитии такого заболевания, как бронхиальная астма.
— Слышала от некоторых педиатров, что астму можно перерасти: болеть в детстве, а во взрослом возрасте она якобы может пройти бесследно. Это правда?
— Если астма носит генетический характер, то её нельзя перерасти. Если к астме привели какие-то другие состояния, не аллергические, то при устранении этих факторов может произойти выздоровление. Может быть, это был какой-то инфекционный процесс, неправильное питание, проживание в экологически неблагополучном районе.
— А можно ли наоборот заболеть во взрослом возрасте?
— Да, к сожалению, возможно, и очень часто после 40-50 лет пациенты вдруг заболевают бронхиальной астмой. Это классифицируется как астма с поздним дебютом. Встречается это достаточно часто, у 30-40% пациентов. Это может происходить при несоблюдении каких-то важных жизненных правил, например, связанных с питанием, с образом жизни, несоблюдением режима дня, курением, употреблением каких-то других токсических веществ. Конечно, всё это может приводить к развитию астмы.
— Я неоднократно слышала от некоторых специалистов, что астма – это психосоматическое заболевание. Как вы к этому относитесь?
— Если это действительно аллергическая бронхиальная астма и найдены триггеры, то этот фактор исключается. Другое дело, что стрессы могут обострять течение этого заболевания. А вот если астма неаллергическая, то психосоматические провоцирующие факторы могут играть решающую роль, вызывая приступы удушья. Вообще астматики –люди тревожные, эмоционально лабильные. Это объясняется тем, что однажды приступ удушья, они чувствуют себя достаточно некомфортно, боятся этих ощущений. Этим людям свойственна такая черта, как подавление эмоций. Они часто описывают своё состояние как замкнутость, зависимость от окружающих. Они нередко живут в постоянном страхе затруднения дыхания, боязни задохнуться, и это вызывает ипохондрическое, депрессивное состояние.
— Надо ли с этим как-то бороться? Может быть, таким людям нужна психологическая помощь?
— Для них самое главное – грамотно подобранная базисная терапия, где аллерголог-иммунолог расписывает препараты, которые снижают количество приступов и улучшают качество жизни. Таким людям рекомендуется контроль состояния в виде пикфлуоуметрии: это такой маленький аппарат, который доступен каждому. На этом аппарате есть три зоны – зелёная зона, когда пациенты чувствуют себя хорошо, жёлтая, переходная, и красная, показывающая степень обструкции. Пикфлуометр по выдоху пациента определяет, в каком он находится состоянии. Красная зона – тревожная, показывающая, когда нужно обратиться к врачу. Работая с пациентами, мы объясняем, что и как надо делать, и помогаем им не паниковать. Это тоже снижает уровень тревожности.
Второй момент. Мы, рекомендуя терапию, объясняем, что с помощью ингаляционного препарата или таблетки качество жизни улучшается, количество приступов снижается, поэтому будет легче, и пациент нам доверяет. Это помогает чувствовать себя намного спокойнее и в целом здоровее. Безусловно, если приступы всё-таки сохраняются (например, у школьника ЕГЭ, это стрессовая ситуация), мы можем прибегнуть к каким-то седативным препаратам на короткий промежуток времени или рекомендовать обратиться к психологу.
— Можем ли мы сказать, что сегодня существует достаточное количество препаратов, помогающих во всех случаях? Или есть какие-то случаи, которые не поддаются лечению?
— Всё-таки в большинстве случаев астма сегодня – это контролируемое состояние. Есть исключения из правил, но они редки. В целом, динамика лечения даёт очень хорошие результаты. Если доктор и пациент нашли общий язык, они друг друга слышат, пациент доверяет своему доктору, то, как правило, астма легко выводится в ремиссию, у пациентов это считается выздоровлением, а мы радуемся тому, что количество приступов, особенно ночных, снизилось. Это благоприятно сказывается на качестве жизни пациента любого возраста.
— Бывают ли у вас случаи, когда пациенты в конце концов отказываются от применения препаратов и могут при этом не испытывать дискомфорта?
— Да, если нам удается перевести бронхиальную астму в интермитирующее течение, когда приступы случаются, например, раз в год. Конечно, такие пациенты отказываются от приёма препаратов, но при этом, опять же, мы не забываем о пикфлуометрии, о посещении аллерголога, диспансерных осмотрах, контроле состояния, что позволяет пролонгировать жизнь без приёма препаратов.
— Как вы думаете, настанет ли когда-нибудь момент, когда астма уйдёт в прошлое, как многие инфекционные заболевания?
— Я, к сожалению, так не считаю. Пока у нас есть проблемы со средой, с питанием, проблемы эмоционального характера – а мы все стрессо-неустойчивые люди, – астма никуда не денется. Работы нам хватит надолго.
