Портал функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Лингвистический променад с Мишенькой Бальзаминовым

Наталия Кочелаева

В пьесе замечательного драматурга Александра Николаевича Островского «Женитьба Бальзаминова» (кстати, фильм, поставленный режиссёром Константином Воиновым в 1964 году, до сих пор не устарел) матушка поучает неудачливого сына: «Я, Миша, много знаю слов, похожих на французские, так ты их заучи!»

Кадр из фильма «Женитьба Бальзаминова» (режиссёр Константин Воинов, оператор Георгий Куприянов, в главной роли Георгий Вицин). © Киноконцерн «Мосфильм», 1964 год.

Какие же квазифранцузские слова рекомендовала маменька? «Проминаж» (от смешения фр. promenade с русским глаголом «проминаться») и «мараль» (переосмысление иностранного слова «мораль» под влиянием русского глагола «марать» — позорить, бесчестить).

Простим старушке Бальзаминовой темноту и невежество — неизвестно даже, училась ли она где-нибудь? А вот словечки её звучат хлёстко и образно. Разумеется, это заслуга знатока российской словесности Александра Николаевича Островского. Речь его героев всегда колоритна, автор не упускает случая «подслушать», «поймать» яркие народные выражения, чтобы дополнить ими портрет действующего лица или создать комический эффект.

Существительное «променад» пришло в широкий речевой обиход из салонного русско-французского жаргона. В светском обществе, где все с детства хорошо знали французский, оно означало прогулку, лёгкий ужин в ресторане, место для гулянья и смотрелось вполне органично. Но, отражённое в причудливом зеркале языковой культуры мещан-обывателей, провинциального дворянства, патриархального замоскворецкого купечества, выглядело неуклюжим комичным подражанием, неловким стремлением «соответствовать» образцам языковой моды.

Вот и учит маменька своего сына щеголять новомодными, в её представлении, словами, чтобы помочь Мишеньке найти выгодную партию, обрести желанное богатство. И не понимает, что подобные уроки могут добавить лишь комических штрихов к портрету сына.

Кстати, в XX веке существительное «променад», даже не искажённое, воспринималось как ироническое, о чём свидетельствует стилистическая помета в «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935—1940): «Променад, променада, м. (фр. promenade) (разг., устар., теперь ирон. — курсив мой. — Н. К.). Прогулка, гулянье. Совершать променад. Выйти на променад».

Объясняя происхождение и значение существительного «мараль», Д. Н. Ушаков приводит примеры из пьесы А. Н. Островского «Шутники»: «Мараль, марали, мн. нет, ж. (осмысление иностр. слова «мораль» под влиянием русск. «марать») (простореч., вульг.). Клевета, оскорбление. Пускать мараль на кого-нибудь. — Сейчас на смех подымут. А для меня это мараль. А. Островский».

Процесс, когда в народном языковом сознании совмещаются части разноязычных лексических единиц (в нашем случае французский плюс русский), называют контаминацией (лат. contaminatio — «смешение»). Драматург, чутко следящий за тем, как смещение социальных полюсов порождает в языке забавные «оразговоренные» формы книжных, чаще всего иноязычных, слов, собрал в своих комедиях целую россыпь не только контаминаций, но и переиначенных, перекроенных на разные лады французских заимствований: «бенефист» (вместо «бенифис», фр. bénéfice), «шуфлёр» (вместо «суфлёр», фр. souffleur), «пинсьон» (вместо пансион, то есть учебно-воспитательное заведение, от фр. «pension», восходящего к латинскому «pensio» — «плата»), «асаже» (на французский манер от глагола «осаживать»).

К сожалению, Бальзаминовы и нынче продолжают совершать променады по садам российской словесности и «пускать мараль» на русский литературный язык. Полезно время от времени их осаживать. Идёт такой современный Мишенька, видит в витрине последнюю модель смартфона.

— Ах, — восклицает он. — Как он мне симпатизирует!

Хотел выразиться покрасивее, но не то слово выбрал. Симпатизировать может только одушевлённый предмет. А вот вызывать симпатию — способен и неодушевлённый.

— Ладно, — проворчит Бальзаминов. — Скажем так: этот смартфон мне симпатичен.

Вот теперь правильно. Грамматическая ошибка устранена. Но не так всё просто. Давайте разберём ещё несколько вариантов. Переходим на одушевлённые предметы. Какие тут могут быть казусы?

— Маша, вы мне очень симпатизируете!

— Вот ещё! — подбоченивается Маша. — И вовсе я вам не симпатизирую!

Что такое? Почему опять непонимание? Маша — одушевлённая, всё с ней в порядке?

С ней всё в порядке. Это же она нравится нашему герою. А нравится ли он ей — большой вопрос. Поэтому правильно было бы сказать:

— Я вам весьма симпатизирую, Маша! Иначе говоря, вы симпатичны мне как девушка и как личность!

Запомним: симпатизировать можно кому-то или чему-то. А кто-то или что-то могут быть симпатичны нам с вами. Кроме того, кто-то может вам симпатизировать (то есть хорошо к вам относиться, испытывать симпатию). Смартфон может быть симпатичен покупателю, но никак, ни при каких обстоятельствах не может ему симпатизировать. И если Маша симпатична Бальзаминову, то это вовсе не означает, что она ему симпатизирует.

Разобрались. Выдохнули. Бальзаминов смахнул пот со лба.

— И что же вам во мне импонирует? — переспрашивает не лишённая девичьего любопытства Маша.

И снова Бальзаминов в растерянности! Чего ей ещё не хватает?

Не теряйтесь. Слово импонировать — давно вошло в обиход. Оно значится ещё в старейшем лексикографическом издании под редакцией А. Д. Михельсона «Объяснение 25 000 иностранных слов, вошедших в употребление в русский язык, с означением их корней», составленном по словарям Гейзе, Бешереля, Брокгауза, Александра, Рейфа и др. (М.: издательство А. И. Манухина, 1865 год), и расшифровывается так: «фр. Imposer, от лат. Imponere, класть, полагать. Производить впечатление; заставлять чувствовать к себе уважение». Есть у интересного глагола и немецкие корни, на что указывает «Большой толковый словарь русского языка» под редакцией С. А. Кузнецова (Санкт-Петербург, 1998), где упомянутый глагол соотносится с немецким «imponieren» — «внушать уважение, доверие, располагать к себе; производить положительное впечатление, нравиться».

Перед нами, таким образом, пример, имеющий латинско-французско-немецкую этимологию. Как это часто бывает в подобных случаях, этимологическая пестрота рождает и семантическую (то есть смысловую) многомерность. Интересно, что в ХIХ веке многие классики литературы и литературной критики видели в глаголе «импонировать» прежде всего значение «нравственно подавлять», восходящее к французскому слову Imposer (дословно — «навязывать»). Например, Н. А. Добролюбов проницательно пишет о явно не симпатизирующей кабанихинскому «тёмному царству» героине А. Н. Островского: «Катерина не капризничает, не кокетничает своим недовольством и гневом, — это не в её натуре; она не хочет импонировать на других, выставиться и похвалиться». Критик, знаток стилистических и языковых оттенков, подчёркивает, что девушка не стремится подавлять окружающих, выказывая протест.

Постепенно «французская» семантика глагола исчезла, но в сердце слова остался давний стилистический след, и сегодня не случайно между словами «импонировать» и «симпатизировать» есть определённый смысловой зазор. Например, можно сказать так: «Я ему не симпатизирую, но его прямота мне импонирует».

Представим другой поворот сюжета. Вдруг наш герой решит на службу поступить? Для этого ему следует написать резюме (от фр. résumé) — жанр официально-делового стиля, документ, содержащий информацию о навыках, опыте работы, образовании потенциального работника и т. д. В резюме, как известно, желательно показать себя в лучшем свете, убедительно рассказать о профессиональных качествах.

— Дай-ка, — решит Бальзаминов, — расхвалю себя попышнее. Вот есть красивые слова: амбициозный да одиозный. Амбициозность, должно быть, означает целеустремлённость и настойчивость. Что касается слова «одиозный» — это всем понятно. Это когда человек так хорош, что в его честь оду поют.

Осторожнее! По телевизору можно услышать «амбициозный проект» и «одиозная личность», но проверьте, правильно ли, в нужном ли контексте, с полным ли пониманием лексического значения собираетесь использовать эти коварные слова.

Для начала, как положено, заглянем в толковый словарь, чтобы сверить наши представления о смысловом багаже популярных сегодня прилагательных со сведениями из словарных легенд (так называются статьи в толковых словарях).

В «Толковом словаре современного русского языка» В. В. Лопатина, Л. Е. Лопатиной (М.: 2011) читаем: «Амбиция — обострённое самолюбие, самомнение. Человек с амбицией. Удариться в амбицию (разг.) — обидевшись, рассердиться». И спрашивается теперь — кому такой работник, возомнивший себя пупом земли, горделиво взирающий на всех свысока, нужен?

Существительное «одиозный» не имеет, разумеется, ничего общего ни с какими одами. В «Словаре иностранных слов современного русского языка» Т. В. Егоровой (М.: 2014) оно, происходящее от французского odieux и латинского odiosus (противный, ненавистный, достойный ненависти), объясняется как «нежелательный, неприятный, вызывающий отрицательное отношение к себе». Час от часу не легче! Обострённое самолюбие в сочетании с целым букетом других явно отрицательных качеств. Такая гремучая смесь получается, что ни один работодатель, пожалуй, не рискнёт связываться.

Полистал словари Бальзаминов, разобрался в значении мудрёных слов, составил резюме пограмотнее и устроился на работу в солидный какой-нибудь офис. Думает Мишенька: надо начальству угодить, авось в конце года премией наградят. И ну хвалить стоящее над ним «значительное лицо» на все лады:

— Наш директор-кормилец, — как бы невзначай, но так, чтобы его услышали, говорит Бальзаминов, — вообще конгениальный!

Эх, Мишенька-Мишенька… На новом месте следить за своими высказываниями нужно с особой тщательностью. Одобрит ли руководство столь сомнительный комплимент?

Давайте вспомним, что означает слово «гений», происходящее от латинского genius — «дух». В Римской мифологии гении-духи охраняли и опекали человека. Сильные гении, естественно, помогали своим подопечным лучше прочих — внушали знания, наделяли талантами. «Гениальные стихи! Гениальное открытие! — восклицали древние римляне, глядя на счастливчика. — Надо быть поближе к этому гражданину, авось и мой гений чему-нибудь научится...». Так, вероятно, и родилось понятие «конгениальность» — сходство по духу, по таланту, по взгляду на жизнь. В проверенном временем «Толковом словаре русского языка» С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой (М.: 1992) прилагательное «конгениальный» объясняется следующим образом: «Совпадающий по талантливости, очень близкий по духу». Так что Бальзаминову, если уж он решил выделиться, уместнее было довести до руководящего лица свою похвалу в более отточенной лингвостили-стической форме:

— Наши с вами взгляды на план развития компании конгениальны!

Во время прогулки с Бальзаминовым мы выяснили, насколько важно не нарушать грамматического согласования слов и точно, во всех оттенках, знать их лексическое значение. А знанием о словах всегда готовы поделиться наши постоянные друзья во всех лингвистических путешествиях — словари.

— Интересно-то как, — восхищается Мишенька Бальзаминов. — Пойду скорее маменьке расскажу!

Другие статьи из рубрики «Беседы о языке»




Портал журнала «Наука и жизнь» использует файлы cookie. Продолжая пользоваться порталом, вы соглашаетесь с хранением и использованием порталом и партнёрскими сайтами файлов cookie на вашем устройстве. Подробнее