Современный русский язык переживает настоящую экспансию английского. Новые слова и выражения проникают во все сферы нашей жизни: от высоких технологий и бизнеса до повседневного общения и молодёжного сленга.
Вопрос о заимствованиях — не новый для русского языка. Многие слова, которые мы сегодня считаем исконно русскими, на самом деле иностранного происхождения. Заимствования — естественный процесс языкового развития, отражающий взаимодействие культур и обмен знаниями.
Однако нынешняя ситуация с англицизмами имеет свои особенности. Во-первых, темпы заимствования беспрецедентно высоки. Новые английские слова появляются практически ежедневно. И, к сожалению, многие англицизмы используются без особой необходимости, дублируя уже существующие отечественные слова и выражения. К чему «коворкинг», когда существует «сотрудничество»? «Тренд» вместо «тенденции», «скилл» вместо «навыка», «месседж» вместо «сообщения», «челлендж» вместо «вызова»? А «лайфхак» вместо «хитрости» или «полезного совета»? Зачем говорить «фидбэк», если есть «обратная связь»?
Чаще всего англицизмы в речи говорящих или в заметках СМИ выглядят как попытка придать речи мнимую современность или значительность, хотя, по сути, просто заменяют понятные всем слова иностранными аналогами.
Но помимо настоящих, полноценных англицизмов, заимствованных из английского языка и сохранивших своё оригинальное значение, в русском языке есть и другое, весьма любопытное явление — псевдоанглицизмы, то есть слова, которые выглядят и звучат как английские, но на самом деле либо вовсе не существуют в английском языке, либо имеют совершенно иное значение. Это своего рода лингвистические фантомы.
Есть несколько механизмов их появления. Один из самых распространённых: берётся реально существующее английское слово, но ему приписывается новое, не свойственное в оригинале значение. Например, слово «креатив» в русском языке часто используют в значении «творчество», «творческий процесс» или даже «творческая идея». В английском же creative — это прилагательное («творческий»), а существительное creativity означает креативность, способность к творчеству. «Креатив» как отдельное существительное в значении «творческая работа» в английском не употребляется. Похожая судьба и у слова «юзер». Хотя в английском есть user, обозначающий пользователя чего-то вообще (необязательно связанного с технологиями), в русском «юзер» приобрело более специфический оттенок, часто относясь именно к пользователю компьютера, интернета, программы.
Ещё пример: слово «фейсконтроль». Кажется, что это очевидное face control, то есть «контроль лица», но ни в Англии, ни в США такого понятия просто нет. Для описания процесса отбора посетителей на входе в клубы или бары используют термины вроде door policy (означающие общие правила входа) либо selective door policy (выборочный допуск). Или же наименования должностей сотрудников, осуществляющих этот контроль: door staff, door supervisors либо, более разговорно, bouncers. Иногда, если речь идёт о допуске по спискам, применяется термин guest list (список гостей).
Другой механизм появления лингвистических фантомов — создание новых слов по английским моделям. В этом случае берётся исконный корень (или несколько корней) и к нему добавляются русские или английские аффиксы (суффиксы, приставки). В результате получается новое слово. Например «дресс-код» (dress code). В английском это сочетание означает «форма одежды», «правила, касающиеся одежды». В русском же языке «дресс-код» часто используется как существительное, обозначающее не только сами правила, но и конкретный вид одежды, соответствующий этим правилам. Или «автоледи» — женщина за рулём. В английском такого слова нет.
Английское cleaning обозначает просто «процесс уборки». А в русском — это и компания, которая занимается уборкой, и сама работа по уборке, и сотрудники компании: «вызвать клининг», «приехал клининг» и так далее.
Слово «пати» пришло в русский язык из английского, где party означает «вечеринка». В русском изначально закрепилось более узкое значение: «пати» — так называют неформальные встречи, игры для компаний, характерные для вечеринок. Со временем, однако, «пати» стали использовать и более широко, как синоним любой вечеринки. Хотя party в этом значении, действительно, существует в английском, но, как правило, его употребляют только в разговорном языке, особенно в британском варианте, а чаще заменяют словом do (существительным, образованным от глагола «делать»). Например, Christmas do будет означать рождественскую вечеринку или корпоратив. Слово do в значении корпоратива или официальной вечеринки появилось в Великобритании ещё в 1820-х годах, а в США — в 1960-х. Сейчас его используют для описания любого социального мероприятия, которое требует планирования, — корпоратива, вечеринки даже предсвадебного девичника/мальчишника (Hen/Stag do).
Иногда псевдоанглицизмы возникают в результате сокращения и переосмысления английских выражений. Длинная английская фраза сокращается до одного-двух слов, которые в русском языке приобретают новое, более широкое значение, как, например, «бодипозитив» (body positive). В английском это движение, призывающее к принятию своего тела таким, какое оно есть. В русском же «бодипозитив» может использоваться как существительное, обозначающее сам принцип принятия тела, а также как прилагательное, характеризующее людей, придерживающихся этого принципа.
Кемпингом стали называть и место для размещения палаток, автодомов и прочего туристического снаряжения, и процесс проживания в таком месте. В английском же в таких случаях употребляют campsite (место для лагеря) или camping ground (территория для кемпинга). Само же слово camping обозначает процесс, деятельность — «поход», «проживание в лагере». В свою очередь, «фреш» (от английского fresh — свежий), которым мы называем свежевыжатый сок, тоже фантом. В англоязычной среде такой напиток обозначат как squeezed juice, fresh juice или как сок с указанием фрукта (orange fresh), но никак не одним словом fresh.
Похожая ситуация сложилась и со словом «клипмейкер». Казалось бы, всё логично: to make — делать, clip — клип. Значит, «клипмейкер» — это специалист по созданию видеоклипов. Однако в английском clip — это, скорее, «фрагмент», «отрезок» (например, из фильма). Музыкальный клип по-английски — music video. Следовательно, специалиста по созданию видеоклипов корректнее было бы назвать music video director или music video maker.
Слово «автостоп», активно употребляющееся не только в русском, но и в других славянских языках, — тоже псевдоанглицизм. Англоязычные люди для обозначения передвижений с помощью попутных машин используют термин hitchhiking.
Ещё один механизм образования псевдоанглицизмов — эллипсис. Это опущение одного или нескольких слов в словосочетании, в результате чего оставшееся слово приобретает новое значение. Parking lot (стоянка для автомобилей) в русском превращается в «паркинг», где слово, изначально связанное с процессом («парковка»), начинает обозначать место. Аналогично camping site (место для кемпинга) сокращается до «кемпинг», о чём мы говорили выше. Smoking jacket — пиджак для курения. А в русском остался только «смокинг», причём значение расширилось: теперь это не просто пиджак для курения, а вид мужского вечернего костюма.
Псевдоанглицизмы могут образовываться и путём словосложения, когда соединяются две английские основы, но полученное образование не имеет аналога в английском языке. Классический пример — «шоп-тур» (от shop — магазин и tour — поездка). Это слово, обозначающее поездку за границу с целью покупок, существует только в русском языке (и в некоторых других языках постсоветского пространства). В английском же для обозначения подобного явления используются описательные конструкции, например shopping trip или shopping tour.
Слово «ксерокс» стало в русском языке нарицательным для обозначения любого копировального аппарата, независимо от его производителя. Однако «Xerox» — название конкретной американской фирмы, выпускающей копировальную технику. Подобно тому, как памперсами мы называем любые подгузники, а скотчем — любую клейкую ленту (которая в английском называется adhesive tape), «ксерокс» стал жертвой так называемой генерализации товарного знака. В английском же языке для обозначения процесса копирования или самого аппарата используется слово photocopier или глагол to photocopy.
Причин того, почему мы переживаем такой натиск англицизмов и псевдоанглицизмов, несколько.
Во-первых, краткость и ёмкость английских слов. Они часто короче и ёмче русских аналогов. Сказать «хайп» быстрее и проще, чем «шумиха» или «ажиотаж». А для некоторых иностранных слов сложно найти русский аналог: для слова «спойлер» (spoiler) нет полного однословного эквивалента в русском языке. Обычно используют само слово «спойлер» или описательные конструкции: «преждевременное раскрытие сюжета», «разглашение важной информации», «нежелательное раскрытие деталей». Та же ситуация и со скримером (screamer), обозначающим «внезапный пугающий момент», «резкий страшный кадр/звук».
Во-вторых, английский воспринимается как язык международного общения, бизнеса, науки и технологий. Использование английских слов (даже мнимых), как считают в определённой среде, придаёт речи говорящего налёт «современности» и «продвинутости».
В-третьих, нельзя сбрасывать со счетов моду и влияние молодёжного сленга. Многие лингвистические фантомы приходят именно оттуда, где использование иностранных слов — один из способов самовыражения и создания своего собственного «кода».
Но так же, как мы заимствуем необходимые англицизмы вроде спойлера, не имеющие ёмких эквивалентов в русском языке, в нашу речь попадают и псевдоанглицизмы. Этот процесс не всегда осмыслен: иногда слова заимствуются без глубокого понимания их этимологии и значения в языке-источнике, а иногда возникают в результате спонтанного словотворчества на основе английских корней.
Не будем забывать, что псевдоанглицизмы — явление не уникальное для русского языка, подобные слова встречаются и в других языках, находящихся в тесной связи с английским (например во французском, немецком, японском).
Однако в русском языке, с его богатой историей заимствований и словотворчества, псевдоанглицизмы расцвели особенно пышно. Очень часто лингвистические фантомы — следствие поверхностного знакомства с английским, когда, услышав знакомое слово, человек додумывает его смысл, исходя из контекста или собственных ассоциаций. Это небрежность в обращении с иностранным языком. Демонстрация того, что человек на самом деле плохо им владеет и не понимает сути.
Но есть и другая сторона. Засоряя язык, такие слова в то же время иногда могут обогащать его, привнося иные оттенки смысла, и создавать слова для обозначения новых, ранее не существовавших или не имевших чёткого обозначения явлений. Например, слово «фейсконтроль» точно описывает специфический процесс отбора посетителей в клубах, который сложно передать одним русским словом. Слово «креатив» заполнило нишу, которая не была полностью занята словами «творчество» или «творческая работа». А слово «юзер» короче и удобнее, чем «пользователь компьютера».
Отношение к псевдоанглицизмам — вопрос личного выбора. Но понимание механизмов их образования, безусловно, поможет отличить тех, кто владеет языком на более глубоком уровне и осознанно использует его ресурсы, от тех, кто просто копирует модные словечки, не вникая в их суть и происхождение.